Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:26 

Глава 20. В которой Ремус Люпин с удивлением понимает, что он, наконец, стал вз

Я всегда думал, что самым счастливым воспоминанием для меня будет момент когда Альбус Дамблдор вручил мне письмо из Хогвартса и объяснил нашей семье, каким я смогу сохранить анонимность и не стать угрозой для безопасности остальных учеников. Думал примерно курса до третьего. А потом было изумление, и счастье от осознания, что у меня есть настоящие друзья. Друзья, знающие мою тайну и не отвернувшиеся от меня в ужасе или с презреньем. Когда благодаря Северусу, я смог исполнить свою самую заветную, самую безнадежно-отчаянную мечту – увидеть полную луну человеком, я задыхался от восторга. Слушая стрекот сверчков, слушая шорох ветра с наслажденьем глядя на как лунный диск пересекают силуэты охотящихся летучих мышей, сов - летящих по своим делам, и не мог надышаться от наполняющего меня восторга. Я человек! Увы, разделить свой восторг мне было не с кем. Северус к этому моменту отправился в свадебное путешествие, а Сириус увез Гарри с Британских островов. Когда же мой босс с молодой супругой вернулся, то нашипел на меня в своих лучащих традициях за слишком жизнерадостный вид. Следующее полнолуние я, вопреки своим планам, провел в постели, избавляясь от последствий отравления устроенного мне в целях конспирации. Сириус узнав об этом инциденте был готов примчаться с другого конца света и удавить Северуса голыми руками. Пришлось успокаивать ещё и его. Единственным человеком, понявшим мои чувства и принявшим их близко к сердцу оказалась Элизабет. Молодая миссис Снейп просила называть ее Лу-лу, однако я так и не смог обращаться к ней настолько фамильярно. По примеру Северуса, наедине я обращался к хозяйке Лиз. Возможно обида, возможно непрерывные вопросы и искренний интерес Лиз привели к тому, что однажды я жарким почти летним сентябрьским полднем оказался на берегу озера на широкой поляне скрытой от нескромных глаз сосновым бором.
Когда трансформация произошла у меня закружилась голова от обилия неизвестных мне ране запахов, а в ушах назойливо перекликая друг друга звучали звуки полдня*. Слишком чувствительный нос наморщился, и я чихнул. Вот тут-то всё и произошло: я ощутил как из глубин моего существа (или моей души, по уверению Малфоя) поднялся волк. Я был дезориентирован, а он слишком полон эмоциями, чтобы я смог заглушить его в себе. Он… все мои счастливые воспоминания, включая то самое, заветное, о полнолунии в человеческой облике не могли сравниться по силе накала эмоций с тем, что испытал мой волк. Он, не щурясь смотрел в зенит на солнце, выискивая в небе полную луну, не найдя которую он, захлебываясь и путаясь в запахах кружился по поляне, прыгая от восторга за бабочками, рыская по кустам, катался по траве от переполнившего его восторга и пытаясь пометить как можно больше территории своим запахом. Его наполняла только одна эмоция я был здесь при свете! Наконец-то я вижу солнце! В детстве, мы с друзьями частенько замечали в Запретном лесу стада единорогов, однако ни разу они не подпустили меня к себе. Даже урок по Уходу за этими существами мне пришлось пропустить - слишком нервную реакцию вызывал у них оборотень даже в человеческом облике. А в этот раз они сами вышли на водопой не боясь меня ни капли. Вожак подошёл ко мне, обнюхал и, фыркнув, дал сигнал кобылам и жеребятам, что опасности нет. Я-волк восторженным щенком носился вокруг табуна играя в сторожа-защитника.

Наверное этот день изменил меня окончательно. Я-человек смог, сумел смириться со своей волчьей сущностью, а я-волк смог понять, что человек больше его не сдерживает и не ненавидит. Две половины смогли слиться в единую личность. Более взрослую, с сильной волей и уверенностью в себе, верящую себе и своим инстинктам.
Вскоре после возвращения Снейпов из свадебного путешествия разразилась катастрофа. Газетчики опубликовали серию совершено ужасных статей о Мальчике-который-выжил. Сперва читателей посвятили в подробности его жизни в семье тетки-магглы. Потом появились разоблачения, что сейчас мальчик победивший Того-чье-имя-не-будет-названно живет с бывшим пожирателем смерти. Мнение магической Британии разделилось. Одни волшебники возмущались таким пренебрежением к судьбе ребенка и прозрачно намекали, что при таких обстоятельствах из Гарри вырастет новый Темный лорд, а другие не менее прозрачно намекали, что именно такое отношение властей Британского магического сообщества и приводит к конфронтации в обществе. Газетчики под лупой рассмотрели прошлое и настоящее Северуса, личность его супруги, и, конечно же, не могла не всплыть «история моей болезни». Они опросили наших бывших однокашников, авроров, свидетелей и обвиняемых, соседей по Хогсмиту и Голифаксу. И все же скандал явно сдерживался. Северус к демонам разругался с Люциусом Малфоем, но позднее был вынужден признать его правоту. Скандал позволил Северусу не бояться интриг ни министерства, ни Альбуса, ни бывших коллег по Ордену Рыцарей Вальпургии. Все стороны оказались в таком положении, что всеми силами пытались отвлечь внимание от своих грехов и ошибок и тем самым стремясь к умиротворению общества и предотвращения дальнейшего нагнетания истерии.
Странным итогом скандала оказалось, что господин Фламель, был заинтересован результатами опытов Северуса. Он всем весом и мощью своего авторитета поддержал «молодого и талантливого зельевара, достойного члена этого цеха, номинированного им на премию Парацельса». Северус был польщен, смущен и горд невероятно. Несколько его встреч с Фламелем позволили выявить разницу в подходах к применению тинктур, минералов и драгоценных камней в зельях, а также к применению полученных наработок. Фламель был деловым человеком поставившим перед собой достижение богатства и комфорта, а Северус был по натуре своей исследователем. Все его наработки по большей части оставались лишь его достижением, и если бы не вмешательство Малфоя он никогда бы не смог достичь благосостояния. Фламель был приятным и милым человеком, но он ни разу за несколько прожитых веков не задумался о возможности излечения ликантропии с помощью философского камня. «Серебро дешевле и надежнее решает проблему с оборотнем в округе», - сказал он Северусу удивляясь - «элегантному и изящному решению проблемы».
Лиз, поддерживала ровные и дружеские отношения с сообществом деревенских дам, но по настоящему смогла подружиться только с молодой миссис Рей Кэмпбелл. Как и Лиз она была новым человеком в Хогсмидте. Маглорожденная ведьма окончившая Хогварттс и вышедшая замуж за однокурсника, с трудом привыкала к жизни в магическом мире вне стен школы. Она была полна коктейля романтического восторга и упрямого неприятия от реалий своей новой жизни, стремилась вжиться в новый мир, но ожидала, что «замшелые средневековые предрассудки» после её объяснений о том, что эти обычаи и традиции устарели ещё задолго до королевы Виктории уступят место прогрессивным и современным веяньям. Обеих женщин сблизило то, что они ожидали детей. Многие вещи, которые раньше возмущали меня ничуть не меньше, теперь казались очевидными и необходимыми. Да, одежду, мебель и продукты можно купить, и на порядок дешевле, в маггловском магазине в маггловском Лондоне или Эдинбурге… но они эти вещи будут менее долговечными, они не будут иметь даже следа магии вложенной в их создание и заклинания, наложенные на них, будут менее стойкими, а самое главное, покупая вещи у магглов мы лишаем заработка и прибыли окружающих нас волшебников. Зачем выращивать лен, стричь овец, прясть и ткать, если ваш труд, силы и магию вложенные в вашу работу, вы не сможете обменять даже на буханку хлеба? Малфой, как-то объяснил мне, что только ежегодное обновление гардероба его семьи дает возможность заработать пятнадцати волшебным семьям. Землевладелец Малфой был твердо уверен что основа экономики магической Британии то пекари, землепашцы и ремесленники производящие необходимые для жизни предметы, с его точки зрения сапожник или столяр приносили больше пользы, чем производитель дорогих квиддичных мётел или профессиональные игроки.
Люциус объяснял это природой магического золота. Я так до конца и не понял, но это как то было связано с гоблинскими банками. Мол, чем больше мы вкладываем волшебства в работу, тем больше в стране появляется волшебного металла (золота и серебра) из которого гоблины могут чеканить монеты. Право на чеканку монет, гоблины получили еще во времена Мерлина, и каждая попытка отнять это право у гоблинов приводила к инфляции и девальвации. Страна наполнялась порченной монетой, когда в галеоне волшебного металла было, хорошо если на кнат, а то и на сикль и заканчивалось это обычно восстанием, в котором жадные и недальновидные правители свергались, право чеканки монеты возвращалось гоблинам, а восстание входило в историю как гоблинское. В школе Бингз эту сторону «гоблинских восстаний» предпочитал не озвучивать упирая на склочный нрав очередного гоблинского вождя и напирая на необходимость учить имена и даты.
А вот споры дам, доносившиеся в торговый зал, о различиях в отношении к женщинам в обществе магов и магглов оказались для меня крайне интересными. Лиз была ярой противницей движения феминизма и его борьбы за равноправие женщин. Она высмеивала саму идею о том, что она равна мужу, доказывая, что от природы она физически слабее почти всех мужчин, физиологически они отличаются очень сильно, да и эмоционально ни разные. В чём-то слабее, в чем-то на порядок превосходя мужчин. Лиз считала, что обычаи и традиции магического мира учитывают эти различия, распределяя роли среди полов. (Нужно ли? )
Наша маленькая компания стойко выдержала все невзгоды и всё то навязчивое внимание недо- и доброжелателей, которое обрушилось на нас после раскрытия личности Гарри публике. И Северус, и Лиз не дрогнув встретили массовую истерию раздувавшуюся прессой, мягкие упреки Альбуса в том, что правда о Гарри слишком рано стала известной публике и теперь у мальчика не будет возможности прожить время перед поступлением в Хогвартс безмятежно. Даже всплывшая в прессе история о том, что рядом со знаменитым «Мальчиком-который-выжил» живет кровожадный оборотень, больше поколебала мою уверенность в том, что нам удастся сохранить свой устоявшийся мирок, но уверенность мистера и миссис Снейп. А вот о мысли о том как Гарри воспримет скорое прибавление в семье они впадали в уныние и явно боялись реакции мальчика.
Северус откровенно боялся, что Гарри ощутит себя ненужным и нелюбимым, он постоянно поминал недобрым словом Пенунью Эванс. Все дети настороженно относятся к появлению в семье малыша, опасаясь, что родители станут любить их меньше, но от Гарри, который не был родным ребенком ни Северуса, ни Лиз, и который уже побывал в роли ненужной и тяжкой обузы в семье родной тетки можно было ожидать самой разной и скорее негативной реакции. Одним словом чета, не боящаяся ничего - в ужасе ожидала реакции Гарри на известие прибавление в семье. И однажды я вдруг понял, что незаметно перестал ощущать себя пятнадцатилетним шалопаем, я осознал себя зрелым цельным и очень нужным человеком. Это было… странно и приятно.

19:36 

Поздравляю читателей

Hisoka-sama, lekav5 с прошедшими Днями рожденья. Надеюсь что окончание главы доставит вам радость
запись создана: 22.03.2010 в 11:18

19:35 

Глава 19 часть 1

Глава 19. В которой Гарри и Северус узнают, каковое это иметь настоящую семью
Гарри улыбнулся, смущенно потупился и, даже, слегка поковырял мыском туфли пол.
Скромность.
Вздох, смущение в опущенных глазах, плечи ссутулены. Голова опущена.
Раскаяние.
Вскинул взгляд и умоляюще посмотрел широко раскрытыми глазами.
Просьба.
Вздох. Глаза распахиваются на пол-лица, взгляд прямой, губы слегка дрожат и только слабое моргание дает понять, что вот-вот хлынут слезы.
Обида.
Потупился снова, но, взмахнув ресницами и вскинув подбородок, улыбнулся немного лукавой открытой улыбкой.
Искренность.
Нахмуренные брови, твердо сжатые губы, твердый взгляд и широкий разворот плеч.
Непреклонность.
Правый угол рта ползет вверх в язвительной улыбке. Недоверие в глазах. Правая бровь ползет ввер…
НЕТ! Это не ирония, это какая-то совершенно жуткая гримаса. Хорошо еще в этот раз зеркало смогло удержаться от язвительных замечаний. Гарри показал язык отражению и забрался с ногами на подоконник. Положил на колени раскрытый альбом с рисунками, в очередной раз, вздохнул. Ну почему у отца это получается. И у мистера Малфоя. И у Сириуса. И даже Драко не выглядит идиотом с перекошенной физиономией, в отличие от Гарри. Хотя упражнения перед зеркалом помогли ему улучшить технику портрета. Он перелистал несколько страниц.
Вообще за последнее время его рисунки намного улучшились. Гарри научился рисовать с соблюдением пропорций, так что теперь ожившие рисунки не переваливались с боку на бок, при движении. Было видно, что руки-ноги одинаковой длинны, суставы не гнутся в совершенно немыслимые стороны. Особенно Мальчик гордился рисунком, на котором смеющийся Драко, бежал по кромке прибоя, а вслед за ним гналась, подпрыгивая и заливисто лая, большая черная собака. Волны, пенясь, набегали на берег и отступали обратно. Босые ноги Драко и крепкие лапы Сириуса поднимали брызги. Солнечно и ветрено. Если друга Гарри мог рисовать, не глядя на оригинал, то с животными приходилось здорово мучиться. В большинстве рисунков при анимации изображения анимагической формы крестного начинали хромать на все четыре лапы, а хвост казался сломанным в четырех местах, и его хотелось тут же стереть. Да, это был хороший день. Последняя неделя на Родосе.
~oOo~
Время проведенное на греческом острове запомнилось как беззаботное, но насыщенное множеством событий и происшествий. Первые три дня Гари только спал, загорал и купался, а после миссис Малфой задалась целью не оставить мальчишкам ни минуты свободного времени. А если это время у них все-таки появлялось, то уже совершенно не оставалось сил и желанья устраивать проказы и шалости. Хотелось только спать. Они объездили всю Грецию: побывали в Парнасской школе искусств и Олимпийском центре магических наук, побывали в Коринфе и в Афинах, посетили музей Дедала на Крите, а также «город мертвых» и Александрийскую библиотеку в Египте. Сириус то присоединялся к ним, то исчезал по своим делам. По отрывкам его разговоров с мамой Драко и отцом (через зеркальце) Гарри понял, что крестный все еще продолжает свое исследование. Если миссис Малфой старалась показать ребятам чудеса и красоты магического Средиземноморья, то Сириус с хулиганской и заговорщицкой улыбкой старался устроить «самые всамделишние» магловские развлечения. Вроде посещения аквапарка или лазерного шоу.
У Гарри голова шла кругом от новых впечатлений. В музее Дедала им рассказали не только о судьбе этого гениального волшебника создавшего множество артефактов и его изобретениях, но и о том, что Дедал окончивший храмовую школу Крита был рабом. Владыки Крита набирали юношей и девушек, наделенных магическим даром для обучения в храме Посейдона, в конце обучения они проходили через Лабиринт, выйти из которого можно было, только дав нерушимую клятву служить царю Крита и не покидать без его разрешения остров ни на кораблях, ни вплавь. Говорят, что юный Дедал спросил "а как же воздух", и услышал от царя Миноса в ответ, что если он сможет вырастить крылья и улететь, то станет свободным. Икар погиб, потому что был сквибом и его крыльями управлял отец, мальчик слишком увлекшийся полетом далеко оторвался от него и погиб. Говорят, что именно рассказы Дедала об устройстве Лабиринта к совершенствованию, которого он приложил свой талант, позволили впоследствии Тесею выйти, не принеся клятвы верности критскому царю. Еще Гарри с удивлением понял, что большинство магов средиземноморья постоянно проводят самые разные ритуалы. Многие ритуалы требовали жертв (чаще всего животных, но иногда это были фрукты, или фигурки жертвенных животных сделанные магом проводящим или заказавшим ритуал). Ритуалы были для всего: для урожая, призыва дождя, для приманивания косяков рыбы в сети, для того успокоить море и охранить дом от напастей. Чем важнее была просьба к богам, тем серьезнее были жертвы. Мальчишки услышали, например множество легенд о том, как ради спасения своего народа юные волшебники добровольно приносили себя в жертву, но горе тем, кто пытался заменить добровольную жертву рабом или принудить нежелающих этого к самопожертвованию. Эти народы погибли не оставив после себя ничего кроме легенд. Ритуальная магия была самой простой и в тоже время самой сложной: никто уже не помнил для чего нужны те или иные действия во время ритуала, и к чему могло привести нарушение канона.
Однако разве сравнится посещение Дельфийского Оракула, пусть даже сумасшедшая Пифия и назвала его «жертвенным ребенком» с днем в аквапарке? Миссис Малфой была категорически против подобных низкосортных магловских забав и мужчины, посовещавшись, решили, чтобы не расстраивать даму, посетить место порока тайно. День пролетел незаметно в россыпях солнечных зайчиков и брызг воды, радостном визге и заливистом смехе, а еще были огромные порции мороженного, вазочки со взбитыми сливками и другими вкусными, но не полезными магловскими сластями. Мужчины слишком увлеклись весельем, Сириус в очередной раз влюбившийся в симпатичную девушку, за ухаживаниями не заметил ни того что племянник обгорел, ни того, как Гарри чуть ни утонул. Зато это сразу увидела миссис Малфой. Сириус стремясь загладить вину перед кузиной и племянником кинулся за зельем заживляющим ожоги. И тут настал звездный час Гарри. Зелье предложенное Сириусу в аптеке оказалось просроченным. Сын аптекаря и зельевара сразу же увидел, что вместо золотистых искорок в оранжевой жидкости плавают желто-зеленые хлопья. И тогда он сам (с небольшой помощью миссис Малфой и Сириуса) сварил нужное зелье. Мама Драко стремясь показать насколько магические развлечения интереснее магловских, устроила прогулку в подводный город нереид и гриндлоу. Мальчишки плавали среди зарослей корралов, играли с яркими рыбками и дельфинами, купили заговоренные украшения изготовленные подводными жителями. Маги съели жабросли и отправились в подводный мир при ярком полуденном солнце, а выбрались на сушу уже под сияньем звезд и луны. А несколько дней спустя мальчики увидели на рассвете пасущихся в прибое морских скакунов. Прекрасных, но смертельно опасных кальпи. Знакомый подросток тритон с хитрой улыбкой предложил прокатиться, но Драко вежливо отказался за них обоих. Гарри обиделся на друга, но не стал с ним ссориться при посторонних. Узнав об этом, уже Сириус обвинил миссис Малфой в беспечности и пренебрежении безопасностью детей.
Несколько раз крестный вечерами устраивал для ребят посиделки у костра. Они жарили на огне хлеб, запекали в золе рыбу и яблоки, рассказывали разные истории или просто слушали плеск волн, шелест листвы и потрескивание огня. Сириус неплохо играл на гитаре и здорово пел. Он знал множество средневековых баллад, которым с охотой подпевала миссис Малфой, а также песен магловских музыкантов. Гарри особенно нравилась баллада о воине ушедшем на битву с врагами и о том, как тоскует его возлюбленная, а также «Es Today». Как-то незаметно к их костру стали присоединяться другие люди. Одиннадцатилетняя Таис, на полном серьезе обсуждала с ними выбор богини покровительницы: Афина – даст мудрость, Афродита – присеет любовь, Гера – поможет создать семью, но больше всего она склонялась к служению Терпсихоре просто потому что любила танцевать. Мама Таис служила Гекате*. Гарри смутно помнил, что Геката это зловещая змееволосая и трехликая богиня подземного мира, являющаяся в лунном свете, с факелами в руках, в сопровождении черных, как ночь, собак и чудовищ подземного мира, которая бродит среди могил, пробуждая призраки умерших, а еще насылает ужасы и страшные сны. Таис обижалась, спорила доказывая что Геката покровительница магических искусств и зелий равно как и Гермес Трисмегист. Еще одном приятелем Гарри и Драко стал ее восьмилетний кузен Таис Кастор, сын греческой ведьмы и шотландского колдуна. Кроме того мальчики познакомились с ребятами из самых разных стран: русские – жители закрытого от посторонних Китежского княжества, датские и японские волшебники, колдуны из стран Магриба**.
И все же, несмотря на то, что он замечательно проводил время, Гарри очень сильно скучал по дому. По уюту своей спальни, по художественному беспорядку чердачной студии. По телескопу, по запаху зелий и ингредиентов, по саду и друзьям. По шотландской осени, с ее туманами и дождями, по ярким краскам и запаху прели от увядающей листвы, по бледному небу. Но особенно сильно он скучал по отцу. Ну и что, что они говорили через зеркало каждый вечер. Гарри видел – отцу плохо. Он сильно похудел и выглядел все более и более уставшим. Встревоженные расспросы сына натыкались на неизменный ответ: «У нас все в порядке, не беспокойся, скоро ты сможешь вернуться». Ремус, когда к зеркальцу подходил он, пытался развеселить мальчика рассказывая забавные деревенские происшествия, он также говорил как они все скучают, как им не хватает Гарри, мол, без его присмотра в саду успела завестись целая колония гномов, да и в аптеке стало гораздо труднее управиться без его помощи. Мальчик только вздыхал и тоскливо спрашивал, когда же можно будет вернуться. Да еще и Драко со своей маниакальной боязнью развода мистера и миссис Малфой. Он строил планы, один невероятнее другого, по примирению родителей. И один из них едва не осуществил. В авантюрном романе, описывающем приключения молодого оруженосца в свите Черного принца*** был момент, когда невесту главного героя похитили и заточили в монастыре на континенте. Девушка сумела сбежать, вызвав к себе в помощь домового эльфа. Драко быстро сообразил, что родительские эльфы ему не помогут, а вот Кикимер… Юный Малфой твердо решил сбежать в дом Блэков и выставить родителям ультиматум: или они мирятся, или он не будет жить ни с кем из них. К сожалению или к счастью, но этот гениальный план так и не был осуществлен. На остров прибыл мистер Малфой и объявил, что через неделю все возвращаются в Англию.
Тут то Сириус и предложил напоследок посетить выступление магловского оркестра в Акрополе. В программе выступления значилось лазерное шоу. Мальчишки были в восторге – слово лазер для них ассоциировалось со Звездными войнами. Мистер и миссис Малфой были рады еще раз посмотреть красоты Акрополя и посетить магическую часть Афин, а также послушать хорошую музыку. Мама Драко частенько пеняла воспитателям Гарри за их пренебрежение в вопросе его образования. Миссис Малфой, урожденная Блэк, придерживалась традиции. Испокон веков детям преподавались семь свободных искусств****, а Гарри, к неудовольствию, миссис Малфой совершенно не владел ни риторикой, ни музыкой. Не раз и не два она выразительно глядя на кузена подчеркивала, что один из основоположников европейской магической культуры Пифагор придавал особое значение постижению гармонии и музыки, а также нумерологии, на что Сириус дурачась продолжал: «А также занятиями спортом!»
Главной проблемой в посещении концерта было отсутствие мест отдельных для волшебников. Всем пришлось надеть вечерние наряды для маглов. Менее значимым препятствием явился возрастной ценз. Детей до 12 лет просто не пускали. Эту проблему взрослые волшебники решили, наложив на мальчиков маскирующие чары, но вот выбор магловских нарядов… Миссис Малфой жаловалась, что ощущает себя раздетой в платье с подолом до середины колена и с глубоким декольте. В итоге её наряд заставлял вспомнить о временах королевы Виктории****.
Днем все гуляли по Афинам, покупали подарки для друзей и родственников в Англии, а вечером отправились на концерт. Мальчики и Сириус предвкушали зрелище магловских чудес. Они и верили, и не верили в то, что лазер-шоу может оказаться интереснее магического фейерверка. Миссис Малфой не могла сдержать волнения от своего вызывающего вида, от того, что она и её семья окружены толпами маглов и совершенно беспомощны, неверия в мастерство/искусство магловских музыкантов не владеющих тайнами магической гармонии и в то, что расхваленное шоу стоит таких жертв. Потому выражение на ее лице было смесью скепсиса, страха, высокомерного пренебрежения и неуверенности в себе. Мистер Малфой же старался всем своим видом вселить уверенность в жену и детей.
Публика заняла места. Гарри переглядываясь с другом и взволнованно ища взглядом приборы для шоу мельком отметил на сцене большое количество людей одетых в черное и держащих в руках деревянные инструменты сверкающие лакированными боками. Кто-то из музыкантов пиликал на струнных, кто-то наигрывал на дудочках. Миссис Малфой поясняла какофонию тем, что музыканты настраивают свои инструменты, обстоятельно описывала какой из инструментов как называется: вот флейта, а вот гобой, это скрипка, а то что побольше – виолончель. А огромная скрипка называется контрабасом. Мальчики пропускали все разъяснения мимо ушей пытаясь понять, где же спрятаны лазеры. Наконец публика затихла. На сцену вышел мужчина в черном фраке с… волшебной палочкой в руке. «Это дирижер» – шеплула Нарцисса Малфой, но Гарри ее уже не слышал. Потому, что на сцене появилась она… Та что заставила его в первые в жизни влюбиться. Эту любовь Гарри пронесет через всю жизнь. На сцене появилась девочка лет 14 в голубом платье, с распущенными светлыми кудрями до пояса, с ямочками от улыбки на щеках. Она поклонилась публике, а потом взмахнув смычком поднесла к плечу скрипку. Дирижер поднял палочку и случилось волшебство…
Звуки скрипок взмыли к звездам, а потом пронзительно зазвучала одна первая скрипка и у Гарри перед глазами россыпью скрипичных звуков родилась и взмахнула крыльями бабочка. Она радостно и вольно парила в небесах. А потом небо заволокли тучи, подули холодные злые ветры и крылатая красавица заметалась в поисках покоя и солнца. Гарри видел Бабочку. С огромными разноцветными крыльями. Вот она печально кружится под серым небом плачущем холодным дождем, Бабочка села ему на ладонь печально раскрывая и закрывая крылья, А потом радостно устремляется к голубому просвету в который врывается солнечный луч, и кружится радостно приветствуя весну: звон капели и смех ручьев. Вот ее окружил хоровод подруг, а потом прогрохотал гром и распугал всех кроме нее… То был Антонио Вивальди. Времена года. Гарри не видел как публика в благоговении смотрит на танец бабочки. Он не знал, что под влиянием спонтанного выброса он сжег всю приготовленную для лазер-шоу аппаратуру. Он не прочитает на следующий день восторженных отзывов в прессе о достижении науки заставившую публику во отчую видеть музыку великого венецианца.
Звуки скрипок покорили его сердце. Они порхали в небе то ветром поднимаясь к облакам, то устремляясь к земле россыпью дождя. Вот они говорили голосом ручья, а потом шептали так похоже на беседу дождя с листвой, вот танцевали сорванной листвой, а потом кружились бабочкой. Они могли грохотать громом и могли показать тишину солнечного полдня. Скрипки смеялись и плакали человеческим голосом. Они выражали то радость то печаль, то страх, то восторг, они отображали то щемящую сердце печаль, то яростный порыв. Скрипки… повиновавшиеся волшебной палочке дирижера.
Итогом этого концерта стали занятия музыкой с миссис Малфой. У Гарри не оказалось музыкального дара, однако с тех пор магия для него пела голосом скрипки (магия стала для него воплощаться в воздушном танце лазоревой бабочки под звуки скрипки). Профессор Флитвик потом отмечал, что Гарри унаследовал дар к заклинаниям от матери и отшлифовал его с помощью приемного отца. Но Гарри знал, что благодарить за свои успехи в чарах он должен древнего грека Пифагора, миссис Малфой и магла Антонио Вивальди с его скрипками.
Возможно то, что за лето Гарри пожил в разных странах, а возможно, что занятия рисованием развили его наблюдательность, но он стал замечать разницу в поведении манерах и воспитании людей. Особенно это было заметно у иностранцев, но при вдумчивом взгляде были видны и различия среди людей хорошо ему знакомых.
Например, отец всегда брился с помощью зелья, а крестный использовал магловскую опасную бритву. Отец казался чопорным в своем стремлении соблюдать этикет, а Сириусу было плевать на манеры. Однако стоило даме встать из-за стола, именно Сириус вскакивал со стула. Манеры отца были приобретенными, а вот крестный при желании демонстрировал хорошие манеры естественно и непринужденно. Это было неудивительно ведь отец вырос среди маглов низших классов, а Сириус воспитывался в старинной и знатной магической семье. Казалось, что они задались целью поменяться местами. Сириус Блэк мог непринужденно ругаться как сапожник, и стремился всем своим видом показать насколько он магл, в то время как Северус Снейп везде и всюду старался соблюдать традиции и правила поведения волшебника из аристократической семьи.
Еще одно различие касалось личных привычек. И маги и маглы умывались, чистили зубы и стриглись. Но ни один маг в здравом уме не оставит в пределах досягаемости посторонним человеком ни одного волоска, ни капли крови. Именно поэтому почти все волшебники или пользовались зельем для удаления волос с лица, которое к тому же позволяло «бриться» раз в неделю. Гарри прекрасно помнил, как отец подкрепил затрещиной внушение о том, что воспитанный и умный колдун никогда не будет плеваться. Ведь слюна, волосы и кровь используются в стольких зельях, чарах и ритуалах, что страшно подумать. Если Гарри в свои девять лет мог легко назвать несколько исцеляющих и маскирующих зелий требующих частицу мага, то сколько же их мог знать взрослый волшебник? Поэтому упорное желание Сириуса бриться по-маггловски Гарри совершенно не понимал. На вопрос крестника, тот только засмеялся и ответил, что настоящие мужчины не боятся ни крови, ни порчи. Или скажем миссис Малфой, иногда в окружении маглов или магов из низших классов она не стесняясь выказывала презрение окружающим. Нет, она не хамила, но всем своим видом показывала, что мечтает оказаться где и с кем угодно, но только бы быть не здесь и не с окружающими. А в другой раз она была крайне почтительна с людьми, которых Гарри иначе как нищими оборванцами и назвать то не мог.
Мистер Малфой пожелал посетить ущелье где обитали Сфинксы и второе с Лернейскими гидрами. С их обитателями он заключал договоры о поставках ингредиентов в аптеку отца. С гидрами он договаривался с помощью Гарри. Миссис Малфой и Сириус страшно ругались и были в ярости из-за того, что жизнь ребенка была в опасности, а Драко откровенно струсив отказался идти в гости к змеям, а сам Гарри был в восторге. Ведь его дар оказался востребованным. Как-то так оказалось, что из прошлого посещения долины мальчик не так хорошо запомнил о жизни древних богов и царей, как то, где и у кого можно было дешево купить редкие ингредиенты отличного качества. Полный радостного предвкушения от похвалы отцом за проведенную сделку мальчик внезапно вскрикнул от боли и хватился за лоб. Голова кружилась от боли. Он слышал как закричали взрослые. Кто-то схватил его на руки, словно слой ваты доносились испуганные голоса. Мистер Малфой и Сириус наклонились над ним беззвучно шевеля губами. Последним внятным воспоминанием были чьи-то слова: «Отпусти боль, отпусти ее наружу».
_________________________
* Геката — • богиня мрака, ночных видений и чародейств. В предложенной Гесиодом генеалогии она – дочь титанидов Перса и Астерии и, таким образом, не связана с олимпийским кругом богов. Она получила от Зевса в удел власть над судьбой земли и моря, была одарена Ураном великой силой. Геката – древнее хтоническое божество, которое после победы над титанами сохранило свои архаические функции, даже было глубоко чтимо самим Зевсом, войдя в число богов, помогающих людям в их повседневных трудах. Она покровительствует охоте, пастушеству, разведению коней, общественным занятиям человека (в суде, народном собрании, состязаниях, в спорах, в войне), охраняет детей и молодых людей. Она – подательница метеринского благополучия, помогает рождению и воспитанию детей; дает путникам легкую дорогу; помогает покинутым возлюбленным. Полномочия ее, таким образом, распространялись когда-то на те области человеческой деятельности, которые впоследствии ей пришлось уступить Аполлону, Артемиде, Гермесу.
По мере распространения культа этих богов Геката теряет своей привлекательный облик и притягательные черты. Она покидает верхний мир и, сближаясь с Персефоной, которую она помогала искать матери, неразрывно связывается с царством теней. Среди ее постоянных спутников были ослоногое чудовище Эмпуса, способное менять облик и устрашать запоздалых путников, а так же духи-демоны керы. Именно такой представлена богиня на памятниках изобразительного искусства начиная с V в. до н.э.
Ночная страшная богиня с пылающими факелами в руках и змеями в волосах, Геката – богиня колдовства, волшебница и покровительница волшебства, совершающегося под покровом ночи. К ней обращаются за помощью, прибегая к специальным таинственным манипуляциям. Миф вводит ее в род волшебников, превращая в дочь Гелиоса и устанавливая тем самым родство с Киркой, Пасифаей, Медеей, которая пользуется особым покровительством богини: Геката помогала Медее добиться любви Ясона и в приготовлении зелий.
Таким образом, в образе Гекаты тесно переплетаются демонические черты доолимпийского божества, связывающие два мира – живой и мертвый. Она – мрак и вместе с тем лунная богиня, близкая Селене и Артемиде, что уводит происхождение Гекаты в пределы Малой Азии. Гекату можно считать ночной аналогией Артемиды; она тоже охотница, но ее охота – это мрачная ночная охота среди мертвецов, могил и призраков преисподней, она носится в окружении своры адских псов и ведьм. Геката также близка Деметре – жизненной силе земли.
Богине чародейств и повелительнице призраков Гекате три последних дня каждого месяца, которые считались несчастливыми.
Римляне отождествляли Гекату со своей богиней Тривией – "богиней трех дорог", так же как и ее греческая аналогия, она имела три головы и три тела. Изображение Гекаты помещалось на распутье или на перекрестке дорог, где, выкопав глубокой ночью яму, приносили в жертву щенков, или в мрачных пещерах, недоступных для солнечного света.
** Магриìб (араб. المغرب ал-Магриб «запад») — название, данное средневековыми арабскими географами и историками странам, расположенным к западу от Египта; сохранилось в арабском языке и поныне.
*** Чёрный принц (Black Prince) Эдуард, принц Уэльский (15.6.1330, Вудсток, — 8.6.1376, Лондон), старший сын английского короля Эдуарда III; прозван "Ч. п.", вероятно, из-за чёрного цвета своих доспехов. Один из главных английских военачальников на первом этапе Столетней войны 1337—1453. Особенно прославился в результате побед английских войск в битвах при Креси (1346) и Пуатье (1356). С 1362 был правителем завоёванной англичанами французской провинции Аквитания.
**** Учение о свободных искусствах было систематизировано в V веке Марцианом Капеллой в трактате «Бракосочетание Филологии и Меркурия», посвящённом обзору семи свободных искусств, которые представлены в аллегорических образах юных невест. «Искусство» — это совокупность приемов, система правил, почерпнутых из опыта, опирающихся на природу и логически разработанных. Обучение ему дает знание и порождает способность, facultas, из которой возникают произведения. Поэтому свободные искусства образуют высшую научную и литературную педагогику. Число их ограничено семью; они выстроены в значимом порядке, определяющем уровни обучения: искусства слова (грамматика и риторика), мышления (диалектика) и числа (арифметика, геометрия, астрономия, музыка). Первый цикл (из трёх учебных наук) назывался словом тривиум (trivium), второй цикл (из четырёх) — квадривиум (quadrivium)[1]. Цикл математических наук оформился еще в поздней античности (по-видимому, в Новой Академии, в рамках неоплатонизма), тривиум значительно позже, в раннем Средневековье. Совокупность семи учебных наук рассматривалась как необходимый подготовительный этап для получения философского знания о мире.
Список свободных искусств по Исидору Севильскому:
Тривиум:
Грамматика, Диалектика (логика), Риторика
Квадривиум:
Арифметика, Геометрия, Музыка, Астрономия
***** Имеются в виду чопорные нравы викторианской эпохи.
запись создана: 17.01.2010 в 23:33

11:14 

Часть 2

~oOo~

Северус Снейп всегда казался окружающим странным. Так было в Галифаксе, в окружении магглов они с матерью выделялись как белые вороны в стаи черных. Мать так и не смогла до конца освоить электроприборы - вся бытовая техника у нее довольно быстро перегорала, а отец бесился при любом использовании магии в доме. Ведь соседи каждый раз осуждающе выговаривали ему за все странности жены. Мать пыталась подрабатывать, продавая лечебные зелья, однако довольно быстро была обвинена в медицинской практике без лицензии и диплома, а также ославлена общественностью как ведьма. Идти по стопам Хелен Дункан****** ей не хотелось и практику пришлось оставить. Если бы не постоянные протесты Тобиаса, Эйлин смогла бы неплохо зарабатывать продавая сваренные ей зелья в аптеки на Косой аллее, однако недовольство мужа прикрыло для не и этот приработок. Все что ей оставалось - небольшой аптекарский садик, травы из которого она и продавала аптекарям.

Конечно отца тоже можно было понять. Соседи обсуждали друг друга, достаток и благополучие измерялось наличием стиральной машины, пылесоса и телевизора. И если в доме Снейпов ничего из указанных предметов не было - значит Тобиас Снейп или полный неудачник не могущий заработать, или подозрительный асоциальный тип. Выносить это Тобиасу было невыносимо. В юности был он веселым жизнерадостным мачо, любителем рок-н-рола, крикета и футбола. Ему нравилось считать себя человеком без предубеждений открытого всему новому, нравилось полагать, что он борется за мир без предрассудков и несправедливости. Он с радостным воодушевлением принимал новинки: от косяков на рок-концерте, до новинок технической мысли, от борьбы за мир/против атомной войны/за ядерное разоружение до жены ведьмы. С Эйлин он познакомился на концерте и естественно никто из молодых влюбленных балбесов не рассуждал о таких грубых и приземленных материях как общий быт и воспитание детей в смешанной маго-маггловской семье.

Как показала дальнейшая жизнь Тобиас Снейп оказался человеком не настолько широких взглядов чтобы суметь примириться с женой не умеющей ладить с бытовыми приборами, пользующейся у соседей славой или ведьмы, или сумасшедшей и с сыном который вместо того, чтобы гонять мяч с другими ребятами или хвастаться боевыми отметинами полученными в детских драках предпочитал провалить время помогая матери в ее колдовских ухищрениях или уткнувшись в книжку. Семья грозила распасться, и только понимание того, что Эйлин просто некуда идти после того как родители выгнали е из дому за брак с ним удерживала Тобиаса от решительного шага, а пока он колебался и жевал сопли Эйлин забеременела. Узнав о рождении сына Тобиас напился сам не понимая с горя или от радости. Он надеялся что сын сможет скрепить семью, станет его другом и последователем. Он был готов терпеть мерзкий характер младенца, непрерывно скандалящего по ночам, он начинал буквально светиться от радости, когда сынишка отказываясь успокоиться у Эйлин мгновенно затихал и начинал агукать оказавшись на руках отца. Но в итоге Северус не смог оправлять ожиданий отца, Тобиас топил все свои горести и разочарования в виски, а чем больше он пил, тем больше разочаровывался в жизни. В 70-е годы Великобритания переживала экономический кризис, фабрики и заводы закрывались наперегонки, стоимость нефти взлетела до небес и чтобы обогреть дом или нагреть воду нужно было выложить немаленькую сумму. Работы в округе не было, доходов тоже. Они тогда жили исключительно за счет Эйлин ее аптекарского садика и сваренных ею зелий.

~oOo~

Северус и сам понимал, что не вписывается в обычную мальчишескую компанию, однако он уверял себя, что вот когда он поедет в Хогвартс то, то все изменится. Там он будет своим. Мальчишки думают о футболе и крикете, а он мечтал о семье. В Лили Эванс он влюбился с первого взгляда. Потому что она была милой, веселой и она была ведьмой. Он мечтал как они будут жить вместе, он будет зарабатывать. Как зарабатывать он не особенно ясно представлял, но понимал, что чтобы содержать семью ему придется стать лучшим. Он мечтал то о том, как станет знаменитым мастером чар, то о карьере зельевара известного по всей Европе, и как он будет приходить домой, а том его встречает нежной любящей улыбкой Лили, а сын с дочкой кидаются к нему с вопросом: «Папа, а сегодня что ты принес вкусненького?» Позже в школе он предавался мечтам о том, как они с Лили будут вместе работать в лаборатории. А когда у них появятся дети он, оберегая сон жены, будет вставать укачивать младенца. Но никогда даже в самом кошмарном сне ему не могло привидеться, что он запретит жене переступать порог лаборатории. Лиз могла рассказать историю рецептуры почти всех известных и популярных зелий, она могла перечислить все стадии варки и порядок подготовки ингредиентов, но, оказавшись в лаборатории, она немедленно что-то взрывала. Это и смешило, и ужасно раздражало. Лиз не заняла бы и приза лучшей домохозяйки - то что она готовила нормальный человек есть был не в состоянии. Если только он не француз. Ну как можно сеть все эти протертые супы-пюре, жареных перепелок и тушеные артишоки? Северус предпочитал плотные и сытные блюда английской и шотландской кухни. Зато если Лиз стояла за прилавком то даже забежавший укрыться от ливня прохожий не покидал аптеку без покупки. А еще она виртуозно владела бытовыми чарами и заклинаниями. В скором времени все соседки пришли к выводу, что если у вас есть проблема с которой не могут справиться миссис или мистер Снейп, то с ней не смогут справиться ни Мерлин, ни Дамблдор.

И всё-таки реальность совершенно не походила на продуманные до мелочей и до мелочей же любимые мечты. Лиз совершенно не походила на Лили. Она никогда не была категорична в суждениях, она не боялась показаться слабой, смешной или испуганной. И в то же время она был сильной. Если Лили всегда и во всем старалась быть лучшей: дочерью, ученицей, грифиндоркой, ведьмой, то Лиз просто была. Она не делила мир на хорошее и плохое, правильное и не правильное. Она могла спокойно рассуждать о природе и истоках темной и светлой магии, а через пять минут испугано хвататься за мочки ушей, уверяя, что это лучшее средство от сглаза. Рядом с Лиз он ощущал себя каменной стеной за которой она может укрыться от невзгод, он знал, что в его костлявое плече она уткнется чтобы выплакаться и стать сильнее. Это вдохновляло. Но несмотря на умение не бояться быть трусихой, Лиз была сильной и цельной личностью. Она походила на персик, мягкий, нежный и сочный, тиски жизни могли сжать её так, что брызнет сок и нежная кожица сползет с плоти, но в глубине этой плоти таилась крепкая косточка целостной натуры, которую очень трудно раздавить. Она умела прощать других, но не себя постоянно перебирая свои ошибки и промахи как монах четки. Элизабет, которая настаивала, чтобы близкие обращались к ней Лу-лу была действительно целостной натурой. Он несколько раз оказывался невольным свидетелем т того, как она отшивала покупателей. Если клиенты просто кокетничали с ней, то проблем не возникало, но стоило кому-нибудь кинуть обидное замечание в его адрес… Чаще всего бедолаге приходилось искать другого поставщика.

Самым невыносимым в семейной статусе оказалось невольная вовлеченность в «светскую» жизнь деревни. Северус никогда не был человеком общительным, что называется «душа компании», неумение сдерживать язвительные комментарии и нрав встречая глупость и безграмотность в упаковке безапелляционности суждений и догматичности мышления вкупе с узостью кругозора. Он старался во время таких «светских» мероприятий отсиживаться в темном углу или увиливать от них ссылаясь на свои Хогвартские обязанности, но вовсе не посещать деревенские посиделки он не мог. Во-первых, эти люди его покупатели, а, во-вторых, ему здесь жить, ему и его семье. А весь его жизненный опыт криком кричал об опасности столкновения с настроенными против него обывателями. Эти милые улыбчивые люди, которые могли часами обсуждать виды на урожай репы и картофеля, заморозках и уровнях осадков, дороговизне жизни или очередных идиотских указах министерства, усложняющих их быт, могли превратить его жизнь в ад. Точно с такой же доброжелательностью они могли уничтожать репутацию человека превращая его в парию. Он не был глупым, но только сейчас понял насколько ему помогла репутация профессора Хогвартса. Купив аптеку он стал в деревне своим и, в тоже время, человеком, пребывающим над деревенским обществом. Ведь он принадлежал ещё и школе. Если бы от него потребовалось влиться в Хогсмидтское общество с самого начала тон бы просто сломался. И оказался в конфликте со всеми. А Северус Снейп весьма серьезно относился к своим обязанностям отца и мужа. Например, он отказался от нескольких весьма заманчивых предложений об изготовлении сложных зелий. Только одно из них было темным, но в остальных использовались запрещенные министерством ингредиенты, и хотя каждое предложение было вызовом искусству зельевара их изготовление из них могло привести его в Азкабан. Раньше Северуса не остановил бы риск, но не теперь когда он отвечал за семью…

Однако близкое общение с деревенским обществом заставило Северуса задуматься над экономическими аспектами популярности идей Темного лорда. Политика министерства воспринималась большинством обыкновенных магов с глухой неприязнью. Ему то и дело приходилось слышать реплики о том, что (английское министерство магии проводит на Британских островах политику оккупационной державы?) английские волшебники под властью Министерства ощущают себя оккупированным народом. Почему наше министерство защищает не нас, а магглов спрашивали друг друга крестьяне и ремесленники, торговцы и аристократы? Почему наши земли съёживаются как шагреневая кожа, наши поселения становятся смешанными с магглами, а нашим детям запрещено использовать магию даже для помощи по дому? Зачем нам министерство которое, ничего не производя кроме бесчисленных запретов и указов, требует с нас налоги, которые идут на оплату орд бездельников протирающих мантии в его стенах, в то время как больница св. Мунго и Хогвартс содержится в основном на пожертвования частных лиц? У нас конфискуют ковры-самолеты и другие «маггловские артефакты», а потом конфискованные вещи всплывают в домах министерских чинов? Как мог оказаться в континентальной частной коллекции конфискованный авроратом фамильный артефакт признанный «темным»? Почему аврорат занимается борьбой с контрабандой темными предметами, но совершенно не обращает внимания ни на мелких мошенников, ни на опасных темных тварей?

Северус убедился, что вытеснение волшебников с их земель было целенаправленной политикой узнав от Малфоя, о проблемах в Девонширской общине колдунов. Магглы захотели что-то построить на их землях. Территория была в целях охраны защищена мороком представлявшим плодородные и обширные угодья как бесплодные, заболоченные пустоши. Граница проходила по настоящим топям, но со временем магглы их почти все осушили, и теперь решили экономически развивать депрессивный район. Все обращения в министерство за помощью окончились вердиктом о том, что закон в данном случае на стороне магглов, что волшебникам предлагаются неплохие суммы для компенсации переезда в маггловскую деревушку по соседству. Людям предлагалось бросить плодородные земли, налаженное хозяйство и оставить несколько ремесленных мастерских и переехать к магглам среди которых они не смогут без магии устроить ни магические мастерские, ни наладить конкурентоспособное сельское хозяйство. Паркинсон, к которому пришли жители деревушки, рвал волосы на голове (Малфой правда выразился грубее), но отказать в помощи не мог - ведь он считался лордом-покровителем девонширской общины, ещё его прадед вложил в экономику Гринспеншира изрядное количество галеонов и с тех пор семье причиталось до четверти всех прибылей. И убытков тоже. Суммы взяток на которые намекнули ему в министерстве были просто астрономическими. Министерские хотели себе всю деревню сразу и бесплатно. И по возможности без жителей. Проще было договориться с маггали, но ни статус секретности, ни разница в покупательной способности между полновесными золотыми галеонами и бумажным мусором не могли решить главную проблему. Откупившись от одних магглов, что помешает завтра другим магглам снова позариться на «безлюдные пустоши»? Требовалось властное решение и официальная маггловская бумага защищающая права владельцев, но если власти магической Британии были не заинтересованы в решении проблемы, то простые обыватели не имели возможности отстоять свои права. Малфою, как лицу незаинтересованному с точки зрения министерства, пришлось провернуть какую то хитрейшую операцию по покупке через свои маггловские банки этих земель и передачу прав на их Паркинсону, к которому отходило теперь почти 50 процентов прибыли, а у Малфоя образовалась «дыра финансах и кассовый разрыв» в маггловском банке. Ну не мог же он перевести в маггловский банк волшебные галеоны?

Субботние сходки студентов незаметно стали более многочисленными, теперь на них обсуждались не только тонкости приготовления зелий, но и вопросы затрагивающие истории и современного развития чар в магическом мире. Однажды к ним на огонек заглянул профессор Флитвик и с тех пор стал регулярным посетителем этих посиделок. Гораций рвал и метал понимая, что у его клуба появился достойный конкурент. Эта идиллия продлилась до первой недели октября, когда разразилась буря.

Еще до свадьбы Люциус начал компанию в прессе по созданию хорошей репутации для Северуса. Эта акция была частью рекламной компании аптеки и Северус не возражал. Он также не смог найти возражений против того, чтобы подкинуть журналистам немного информации о жизни Гарри. Больше всего на свете он желал сохранить спокойную размеренную жизнь к которой уже привык и мысль развести в глазах публики как можно дальше личности своёго сына и знаменитого мальчика-который-выжил казалась здравой. Это было разумно. Северус был уверен, что для торга с Альбусом у него имеются весомые аргументы, а вовлекать в торг за мальчика министерство Альбус не станет. Хотя анонимные заказы на запрещенные зелья и заставляли задуматься. Провожая молодоженов на озеро Лох-Несс Люциус казал: «Доверься мне». Впоследствии Северус упрекал себя за идиотизм. Разве мало было в его жизни случаев, когда молодой Малфой произносил эту фразу? И сколько раз это кончалось катастрофой? Ну хорошо если честно, то это был только третий раз за все время их знакомства, но если Люци слегка ошибался, то его маленькая ошибка была подобна Монблану посреди пустошей Девоншира.

Все началось с безобидного заголовка «Удивительный случай внезапного излечения от ликантропии» в Придире и кричащего «Любящая семья Мальчика-который выжил». Обе статьи вышли в один день. Северус, развернув Пророк и увидев кричащий заголовок о любящей семье Гарри отметил, что план Люциуса по отвлечению внимания публики действует, но буквально тут же чуть не облился горячим кофе увидев на заголовок в Придире, который читала Лиз. Он чертыхнулся и бросив свою газету на стол буквально выхватил идиотский желтый листок из рук жены.

Он знал. Он всегда знал, что общение с оборотнем не приведет ни к чему хорошему. Все они стайные животные. У каждого есть хоть несколько контактов с такими же. Сперва он демонстрировал всем, хотя его настоятельно просили этого не делать, свою сияющую жизнерадостностью и пышущую здоровьем физиономию в полнолуние. Правда на следующий месяц Северус поступил просто и изящно - немного зелья в чай и никто из посвященных в историю заболевания Люпина не задается вопросом о его неестественном здоровье в полнолунье. И конечно же Люпин не мог не попросить за укушенную девочку. И еще за какого-то знакомого. А у тех тоже оказались знакомые страдающие от проклятья полной луны. Тинктура убывала катастрофически быстро, а приготовить новую никак не получалось. Не помог даже одолженный у директора Дамблдора думосброс. Педантичное повторение совершенных им прежде действий результата не дало. Северус заламывал за лекарство от ликантропии совершенно безумные деньги - стоимость Волчьего зелья за 10 лет и не находил отказа. Оборотни или их близкие были готовы расплачиваться если не галеонами, то бесценными вещами или отрабатывать долг. С точки зрения министерства - это было незаконно от и до ведь зелье не было утверждено в качестве лечебного, но большинству зараженных было на это плевать. Все они, как и Люпин, были вне закона, все старались избежать удушающих объятий министерской опеки и регистрации в качестве «бездушных темных тварей». Северус с каждого брал слово о сохранении тайны. И всё-таки кто-то проговорился. Он еще читал статью, когда в окно постучала клювом первая сова, а когда он услышал потрясенный вздох жены дочитавшей статью в Пророке над домом кружила целая стая сов, у многих из которых были в лапах ярко-алые конверты вопилеров, а от камина исходил непрерывный звон возвещающий, что связаться с ним жаждет уже не менее 10 человек одновременно.

Когда он посмотрел в отчаянии на Лиз, то увидел как она молча протягивает ему статью о Гарри. И именно эта статья его окончательно добила. Безобидный сумасшедший Лавгут всего-лишь назвал его предположительным создателем панацеи. Конечно найдутся люди которые смогут провести логическое построение от панацеи да Парацельса, а от Парацельса, да философского камня, но скорее всего никто из серьезных игроков не предаст значения этим бредням. Однако оказалось, что статья в Пророке посвящена не трогательно-нежным взаимоотношениям Сириуса Блэка с его знаменитым крестником, а описывает подлинную биографию Гарри сдобренную настолько убийственными комментариями и примечаниями, что хотелось или отравиться или отравить авторшу подписавшуюся Р.Скитер.

Эта дамочка почти писала почти исключительную правду, но расставляла акценты так, что читатель невольно задавался вопросом: так кем же вырастет чудо ребенок известный каждому британскому волшебнику? Статья начиналась с событий 31 октября 1981 года, когда все волшебники британских островов праздновали падение Того-кого-нельзя-называть, и никто не думал о судьбе несчастного осиротевшего малыша ставшего причиной этой буйной радости. А маленького Гарри на следующей день обнаружили на крыльце его маггловской родни. Причем нашла его даже не его родная тетка Петуния Дурсль (в девичестве Эванс), а молочник. И тут же следует вопрос почему годовалого малыша не передали его родственникам из рук в руки? Зачем и кому понадобилось подвергать жизнь и здоровье осиротевшего малыша оставляя его на крыльце его родни, возможно даже на несколько часов, в не самое теплое время года? Дальше следовали рассказы соседей и одноклассников малыша из которых следовало что тетка была появлением Гарри на пороге ее дома весьма недовольна. Что мальчику не уделялось ни должного внимания, ни достаточной ласки и любви от его родни, его постоянно унижали рассказами о его никчемных родителях (отце алкоголике и профурсетке матери), а самое главное, что все это проходило при полном небрежении как магических так и маггловских органов опеки, что, согласитесь, выглядит достаточно странно. Р.Скиттер жгла сердца глаголом! Она четко связала тот факт, что маленький Гарри внезапно пропадает из дома тетки, и его опять-таки никто не ищет, а также появление в жизни декана Слизерина С.Т.Снейпа маленького мальчика весьма похожего по описанию на юного Поттера. Журналистка ничего не упустила. Она упомянула и школьную вражду Северуса с отцом Гарри и его же детскую влюбленность в его мать, не забыла она и обвинения в адрес молодого зельевара в пособничестве Сами-зниете-кому, напомнила о дружбе с другими не менее одиозными фигурами подозреваемыми в аналогичных политических воззрениях. Журналистка напомнила, что у мальчика был законный опекун, названный его родителями, но его на несколько лет продержали в Азкабане по ложному обвинению, она напомнила также что в судьбе ребенка могли бы принять участие его дальние родственники со стороны отца, коих было немало, или близкие друзья семьи. Но… И снова у читателя возникали вопросы. Из обильно раскиданных по тексту статьи то тонких намеков, то весомых обвинений следовало, что в судьбе несчастного сироты заинтересована некая неназванная, но весьма влиятельная фигура. Северус в тот же день, вернее вечером того же дня, помчался к Малфою со своими обвинениями. Однако Люциус спокойно и логично объяснил ему все свои резоны и понимание политической ситуации вообще и текущей интриги в частности. Молодой профессор ощущал себя 11-летним школяром на первом уроке Флитвика, когда услышал, что тягаться с Альбусом Дамблдором в подковерной борьбе и плетении интриг ни один из них не в состоянии, что репутация победителя Гриневальда и совести магической Британии позволяет директору раздавить любого противника, если только на его не будет широкая общественная поддержка. Именно репутацию хорошего отца, талантливого ученого и прекрасного преподавателя Северус последнее время и нарабатывал в общественном мнении окружающих людей, поддержка Малфоя всего лишь позволила донести мнение окружающих людей до широких масс волшебников. Задача Северуса - сохранить и преумножить положительное отношение окружающих, даже если окружающие идиоты, а манипуляции общественным мнением и формирование положительного отношения Фаджа это задача Люциуса.

Пожалуй единственным плюсом в разразившемся скандале оказалась невиданная прибыль, которую принесли Хогсмидту потоки любопытных зевак и пылающих гневом в обманутых чувствах волшебниках. Журналисты осаждали аптеку подобно стаям стервятников, они рыскали по деревне опрашивая всех её жителей от мала до велика о Гарри и Северусе Снейпах, пытались проникнуть в Хогвартс, но когда взять школу приступом им оказалось не под силу, то подкарауливали студентов в деревне в выходные дни. Естественно находились люди, отзывавшиеся о Гарри как о грубом набалованном или невоспитанном ребенке, но большинство жителей деревни и учеников говорили о мальчике и его отце весьма доброжелательно. Северус иногда с содроганием думал, что вот этой мегере или тому идиоту о ведь мог бы когда-то честно высказать своё мнение о них, но к счастью сдержался. Сейчас эта сдержанность направленная на создание репутации ответственного гражданина и хорошего отца приносила результаты. Северус похудел и высох, пытаясь справиться с последствиями статьи Скиттер. Фадж стремясь продемонстрировать реакцию на неявные обвинении Министерства развил бурную деятельность. Северуса и Люпина таскали по каким-то отделам и комитетам в недрах огромной бюрократической машины министерства Магии. У них требовали указать точное местоположение Мальчика-который-выжил и его крестного отца, Северуса обвиняли в связях с темным лордом и его сторонниками, а также с тем, что он подвергает «жизнь, душу и судьбу подопечного» позволяя ему общение с оборотнем.

К огромному удивлению Северуса на следующий день Пророк опубликовал хвалебную статью кавалера Орден Мерлина первой степени, Великого Колдуна, Главного Чародея, Верховного мага и независимого члена Международной Конфедерации Магов Альбуса П. В. Дамблдора, в которой тот всем весом своёй репутации вставал за защиту чести и достоинства одного из преподавателей доверенной его попечению школы утвержденного им деканом одного из Домов. Открытая поддержка в прессе со стороны директора, коллег, соседей и учеников, а также невидимая закулисная помощь Малфоя позволили Северусу не только сохранить опеку над Гарри, но и повысить свой общественный статус. Одной из причин этого послужила статья в «Палочке и ланцете» (журнал публикующий новости по всем видам достижений волшебных наук) статьи Н.Фламеля «О свойствах элексира С.Снейпа на излечение оборотней». Как выяснилось в день опубликования статьи Р.Скитер в Пророке одним из людей жаждущих пообщаться с молодым зельеваром по камину был сам создатель философского камня. Когда-то Северус был готов продать душу за возможности пообщаться со знаменитым алхимиком, однако в те времена знаменитый маг не желал иметь с ним ничего общего, а теперь сам признавал Северуса равным. Беседы со знаменитым французским алхимиком позволили взглянуть на многие вопросы под совершенно новым неожиданным углом, а самое главное дали ответ на вопрос: «почему скрупулезное повторение всех этапов изготовления не приводит к повторному созданию философского камня?» Выяснилось, что процесс запускает настроение и состояние разума самого мага. Фламель считал, что только несколько раз в истории мира этот маги смогли повторить этот процесс: Дважды Парацельсом и 5 раз Гермесом Трисмегистом получившим за это достижение статуса «Божественный».

Зв всеми этими проблемами Северус едва не упустил, недомогание Лиз. Она стала нервной и раздражительной, осунулась. И только через две недели после публикации, когда орды посетителей не грозили сорвать двери аптеки, когда дом перестали атаковать стаи сов с письмами половиной которых были вопилеры, когда Фадж наконец-то умерил свой административный пыл Северус смог обратить внимание на вид жены. Жены, на хрупких плечах, которой все это время держался его дом и семья. Он целый день подыскивал аргументы для того чтобы начать с ней разговор: поблагодарить, успокоить насчет будущего, ободрить и узнать наконец что же с ней происходит, как вечером она сама завела разговор.

- Северус, я беременна, - она смотрела со спокойной уверенностью и какой-то бесшабашностью. Он видел, что она приняла какое-то решение и его слова ничего в нем не изменят, возможно, только сделают его более или менее легким.

Об растерялся. Он сам себе напоминал кипящий котел с варящимся зельем на ответственной стадии приготовления. Любое его неправильно сказанное слово, любая неверная интонация могли привести к взрыву. Но… Он помнил, что при всем страстном желании иметь большую семью Малфои так и не смогли этого сделать, помнил насколько тяжело давались беременности Нарциссе. Страх и удивление, радость и растерянность, а также понимание того, что беременная Лиз окажется в центре интриг, скандалов и возможных нападений каких-нибудь фанатиков, клокотали внутри лишая его дара речи. А ведь еще был Гарри, чья реакция могла оказаться самой разной. Ка к он воспримет тот факт, что теперь он будет не единственным ребенком, более того он будет не родным ребенком. Снова…

- Так это же хорошо! - вот и все что он смог выдавить из себя вместе с совершенно дурацкой ухмылкой.

Лиз повисла у него на шее.

Ночью она рассказала, что никак не ожидала, такой быстрой беременности. Первые признаки беременности она проигнорировала решив, что сбой её природного цикла произошел от волнения, такое уже было. Но время шло ничего не менялось, а жене зельевара не составило проблемы взять зелье определяющее беременность. Когда разразилась газетная шумиха она решила не волновать мужа, но поскольку скандал никак не затихал Лиз решила предоставить Северусу выбор: если ребенок Северусу нежеланен, то она вернется во Францию к бабке.

Полмесяца взрослые маги добивались возможности для Гарри вернуться домой и жить нормальной жизнью. Старейшины Хогсмидта добились права выставлять из деревни любого чужака если в нем будет заподозрен праздный зевака пялящийся на Гарри Снейпа, жители деревни обещали чете Снейпов, что не изменят отношения к мальчику. Северус ужасно нервничал провожая Люциуса в Грецию, он просил друга подготовить мальчика к тому, что его инкогнито теперь раскрыто, но так ничего и не сказал о беременности Лиз. Такие вещи должны сообщаться в семье.


_______________________________

***** Имеются в виду чопорные нравы викторианской эпохи.

****** Хелен Дункан в 1944 году осуждена как ведьма. (porjati.ru/it-is-interesting/9284-poslednyaya-v...)

23:02 

Подведение итогов

Наконец-то нашла в себе силы вернуться к дневнику. Прошу прощения у всех читателей "Змееныша". Он пишется. Так случилось, что у меня сперва гикнулся комп со всей информацией, а потом началась череда неприятностей.

Сперва заболела мама, потом у отца осложнения после давней операции. Развод и наконец собственная болезнь. Я сейчас прохожу курс леченья, что отнимает достаточно много времени и сил. Однако надеюсь вскоре выложить хотя бы здесь небеченный вариант главы.

В связи с болезнью получила интересный опыт того как врачи настраивают на оптимистичный лад. Почему-то вспомнилось крылатое Филатовское: " Спробуй заячий помет! Он - ядреный! Он проймет! И куды целебней мёду, хоть по вкусу и не мёд!" и не менее крылатое: "Резать к чёртовой матери, не дожидаясь перетонита!".

Будем жить! (В бой идут одни старики)

23:48 

Я еще тут

На всякий случай, еще жива. Просто писать некогда. Даже читать времени нет.

00:32 

А вот интересно сколько стоят в среднем по Москве новые лыжные крепления и ботинки? Новые лыжи (оо-о-очень старые) обнаружились на балконе. А старые, увы - восстановлению не подлежат!

13:55 

С Новым годом

Что можно пожелать всем в новом году? Конечно удачи, здоровья и счастья. Радости и веселья. Стабильности на работе и в жизни. А главное - если перемен, то только к лучшему.
Как говорил Маэстро из фильма "В бой идут одни старики": "Будем жить". И пусть наша жизнь будет счастливой.

С Новым годом!

21:54 

Развлечение дилетанта

Случайно по ссылке попала на ресурс где народ обсуждает экономику. Насколько я понимаяю последние полтора года они активно обсуждают мировой кризис. Я естественно понимаю отдно слово из трех. Вот читаешь, читаешь, вроде бы все слово кириллицей набраны, вроде бы даже знакомые есть, но не понимаешь смысла. Но развлечение от того как экономисты, предприниматели, брокеры и прочие друг друга фекалиями аргументами-и-фактами закидывают - шедерв и бесплатный цирк. Хотя вроде бы прогнозы хозяина ресурса пока сбывались. По мнению большинства.

ЗЫ. Кризис-то кризис, а вот соседний банк затеял грандиозную реконструкцию своего двора. Двор с улицы не видно, Вроде бы не пыль клиентам в глаза пускают. Это утешает. Значит мои деньги на их кредитке не сгорят. Вообще ощущаю себя то ли умной, то ли трусливой - кредитов всегда боялась как огня. И потому долгов не имею.

00:30 

Люди есть люди

(Сперто с форума сайта "Глобальной авантюры")


У меня знакомый чувак в Лимон Браза работает (работал). Во вторник я с ним
пересекся на ланч, он мне видео показал, на телефон заснятое. Вкратце:
сотрудникам Лондонского офиса переводили какую-то часть зарплаты на спец
карточки, типа талонов на питание, которые можно было использовать в местном
кантине. В понедельник, когда все закрутилось, народ бросился в эту столовку
продукты на эти карточки разбирать. Хватали по ящику бананов, коробки с
соками, коробки с шоколадом... Все хозяйство, ессстественно , бысто
закончилось, поляки-официанты развели руками и их начали
мутузить. Просто натурально бить по роже. Образовалась давка и банкиры
начали мутузить не только поляков, но и друг друга. Какая-то деваха, схватив
целую коробку апельсинового сока и будучи не в состоянии ее поднять, начала
выливать содержимое пакетов в раковину с криками . Два приличных джентельмена, не поделив коробку с шоколадом,
начали таскать себя за волосы прямо в дверях. Все это хозяйство я видел
своими глазами на телефоне. Мне мой чувак сказал, что прибежала охрана,
разняла толпу и попутно стащила гигантскую кофеварку. Теперь мой друган
думает толкануть эту запись на бибиси, поскольку с понедельника он больше не
сотрудник, но думает, что банк может ее перекупить.
Сказал еще, что тому народу, у кого были именные кредитки на компанейские
расходы (обеды-ужины с клиентами, тревел експенсы и всякого такого рода
фигня), отказались компенсировать расходы за последний месяц. Народ в ярости
начал скручивать флэтскрины со столов и тырить стулья, кто-то рванул в
компанейский джим и потребовал выдать ему полотенцев на ту сумму, которую он
заплатил за обед с клиетном. Ему отказали, он стырил мешок крепежей,
которыми блины на штангу фиксируются и разбросал эти крепежи на улице.

http://uzhas-sovka.livejournal.com/1333384.html?thread=6167688#t6167688

23:30 

Ребята, а в бога то вы верите?

Долгое время наблюдая за ростом религиозности народа, слушая рассуждения как паствы так и служителей РПЦ (к которой я формально отношусь - ибо крещена во младенчестве) хочется задать вопрос служителям церкви: "Ребята, а вы в бога-то верите?". И я имею в виду Христа. Глядя на них невольно вспоминается, что именно таких деятелей он выгогнял из Храма. Нашим хапугам все мало. Торговать водкой и куревом? Без проблем. Требовать для трех монахов монастыря (взорванного немцами и востановленного государством) и требовать вышвырнуть оттуда музей? Без проблем да и еще денег потребовать "на восстановление святыни". Требовать преподавать в школе на биологии теорию о божественном происхождении? Запросто! Жадность и наглость этих деятелей возрастают неимоверно, а совесть и страх божий кажется упокоились с миром.

Все чаще впоминается характеристика А.Толстого из "Хождения по мукам":
Образование - лженаучное, убеждения - беспринципные, профессия - паразит".


Моя глубоко верующая мама, говорит, что ее не менее верующая бабушка разочаровалась в церкви еще до революции и придерживалась мнения, что для молитвы попы не нужны.

22:04 

Заметки на полях

Я ненавижу, дождливую и холодную погоду. :cold: Хочу лето, но в общем и целом сойдет просто теплая солнечная погода!!!! :protest: Да будет свет! :shame:

***

Вчера было теплее? Или еще по какой причине, но В общем вчера ездила на праздничный вечер и осталась ночевать у подруги. Естесетвенно не переоделась. И естественно замерзла.

Кстати, милые дамы, если вы окажетесь в ситуации когда чулки вдруг перестают держаться на ногах смело заворачивайте в сторону аптеки (благо нельзя плюнуть , чтобы не попасть в ближайшую). ПОкупайте эластичный или трубчатый бинт и самодельная подвязка готова. :shuffle:

***

22:27 

С интересом посмотрев кол-во постоянных читателей

:hmm: Интерсено 13 для меня счастливая цифра?
Приветствую ПЧ за номером 13 Извините, что без картинки :shuffle:

00:30 

О пользе техосмотра

Пару недель назад до своего отпуска я возвращалась с дачи на машине. Утро было не раннее и не позднее. Дорога должна была быть свободной — первая волна в Москву уже проехала, вторая еще не стартовала. Заднее сиденье занял барбос. Собак почтенного 16-тилетнего возраста. Итак. Я стартовала в 11 утра с дачи рассчитывая, что даже при наличии пробок на московских улицах я прибуду домой через 1,5 часа и успею сделать ух-как много!
<...> (все что должно быть в этой строке вырезано самоцензурой)
Финишировала я в Москве в 19,45.

Машина кипела 6 раз. Один раз заглох двигатель (выпал проводок от системы зажигания, а я не знала куда его крепить, ну это через 2 часа беганья вокруг с сигаретой вместо факела и мобилой вместо бубна). Был заменен 1 (один) вентилятор системы охлаждения мотора (или как-то так). Было пробито и заменено (мною лично заменено на запаску, но перед этим была попытка накачать пробитое колесо — неудачная ввиду огромности дыры) одно колесо. Был первый в жизни опыт езды на буксире (огромное спасибо доброму человеку, который на это согласился, я бы на его месте не рискнула). Итогом было то, что я сперва чуть не врезалась в багажник доброго самаритянина, потом у нас порвался буксировочный трос. На сервисе вставили проводок и взяли сто рублей. Предложили заменить вентилятор. Как покупался новый вентилятор рассказывать не буду — это отдельная песня. (Припевом была езда с автомехаником по окрестным магазинам в поисках нужной детали). Сделали заменили — поехали. Кипит!!!!! Начались пробки. Проехали. Остановились. Охладили мотор. Поехали. Остановились. Охладили мотор. И так 5 раз!!!! В последний раз мне радостно сообщили: "Девушка — у вас колесо спущено!!!!!"
Перед отъездом из Москвы на отдых отогнала машину своему автомеханику.
Вы будете смеяться. Там всего лишь плохо прилегал контакт!!!!!!!
ЗЫ. Огромное спасибо тем людям, которые, видя «блондинку» на машине с включенной аварийкой, останавливались и предлагали помощь.

23:26 

Везенье?

Мной в свое время была прочитана чудная фантастическо-фэнтезийная новела. Суть ее была в том, что некоторым людям везем просто невероятно. Если они споткнулись, то о ценную находку, другим невезет фатально - споткнулся - травма. Есть категория людей которым везет... но не до конца. Споткнувшись на ровном месте он избежит въехавшей на тротуар машины, но подвернет ногу и неделю будет болеть.
Наверное я отношусь к последней категории. Особенно мне не везет на пароли и регистрации. Пароли теряются, забываются или просто не воспринимаются. Борьба с этим несчастьем происходит у меня с попеременным успехом. Но... а вдруг там куда меня не пускает взбесившаяся машина бродят злобные фирусы-спамеры и прочие непритности?

22:22 

Змеёныш (гл.16 невычитанная)

Глава 16. Звучанье тишины или услышанное сердцем


Гарри вприпрыжку бежал домой щурясь на яркое, почти весеннее, солнце и сверкающий белый снег. Солнце ласково согревало его правую щеку, а левую пощипывал легкий февральский мороз. Скоро, совсем скоро наступит весна. Сугробы уже стали рыхлыми и ноздреватыми, но ночью выпал свежий снег – белый, чистый и удивительно подходящий для того чтобы лепить снежки. После школы, мальчик вместе с друзьями строил снежный замок. Гарри был среди штурмующих. Было очень весело и шумно. И вот теперь он бежал домой, надеясь, что сумеет проскользнуть в дом незамеченным ни отцом, ни Ремусом. Снег в котором он успел вываляться во время игры подтаяв покрывал зимнюю мантию ледяной корочкой , словно панцирем и даже слегка звенел, почти как кольчуга.

– Мальчик, как мне пройти к аптеке? – Старуха задавшая вопрос, больше чем кто-либо из виденных Гарри людей походил на злую фею из сказки о спящей красавице.

– Вам надо пройти на главную улицу, мэм. – Махнул рукой Гарри. – Я могу вас проводить.

Старая ведьма приняла его предложение с благодарностью. И отблагодарила мальчика взмахом волшебной палочки высушив его мантию и рукавицы, бормоча, что-то о безответственных взрослых которым нельзя доверять не то что ребенка, а даже сову.

Всю дорогу до дома она безостановочно говорила. О том, что у нее большая семья. Как хорошо воспитаны ее внуки-правнуки, насколько давно она не бывала в Хогсмидте – Гарри, хихикнув про себя, решил, что лет сто как минимум, – а раньше ведь так часто бывала здесь. Вот правда недавно ей рассказали, что здешний аптекарь отпускает более качественные зелья по более дешевой цене и выбор ингредиентов у него богаче, чем у жуликов с Диагон-аллеи. Гарри было скучно, но сперва он старался быть вежливым, а потом вспомнил о необходимости похвалить аптеку. Он заверил свою попутчицу, что аптека в деревне действительно самая лучшая в Шотландии, Англии и обеих Ирландиях. Что рассказы о богатом ассортименте и похвалы талантам зельевара – её владельца правдивы.

Скромно потупившись, мальчик на пороге признался, что конечно не ему хвалить аптекаря, который приводится ему отцом, но он еще ни разу не слышал о том, чтобы кто-то ругал его зелья.

Тут старая ведьма весьма удивилась:

– Отцом? Твой отец жив?

– Конечно жив! – воскликнул Гарри со смесью удивления, стыда, страха и гнева. И лихорадочно думая, что имела в виду противная старуха: то ли намекая на смерть родного отца, то ли желая смерти Северусу.

– Странно, – поджала губы ведьма. – мне казалось, по твоим манерам, что ты из приличной семьи, но носить длинные волосы, в то время как старшие мужчины живы… Это просто неприлично! Наверное твой отец из грязнокровок! – выплюнула она незнакомое, но явно обидное слово.

Гарри сжал кулаки и стиснул зубы. Эта женщина клиентка, которую нельзя оскорблять на пороге аптеки.

– Мой отец, самый лучший, человек на свете! – твердо заявил он. – И его манеры, и воспитание, и происхождение достаточно хороши для всех его друзей и знакомых. До свиданья, мэм.

Несколькими минутами позднее пробравшись в дом он все пытался выбросить из головы обидные слова, но что-то не давало ему это сделать. Он вспомнил, как другие «старые гарпии», как их называл отец, постоянно упрекали того в нарушении обычаев и говорили, что он позорит семью своей матери. И Гарри принял решение. Достав из комода ножницы, он спрятался под длинной скатертью обеденного стола и решительно обрезал свои волосы. Пощупал, решил что подстриг их слишком неровно и подровнял. Когда он вылез из-под стола и посмотрел в зеркало на комоде он увидел… Ужас. Где-то были проплешины, где-то длинные пряди и все это безобразие торчало в разные стороны как иголки сердитого ёжика.

Губы у отражения искривились, глаза наполнились слезами, но Гарри не плакал, совсем не плакал, в отличие от противного отражения. К счастью зеркало от увиденного тоже лишилось дара речи. Первым порывом было как можно скорее скрыть из виду этот ужас на голове, однако, даже натянув на уши шляпу, и спрятав новую прическу, мальчик понимал, что проблема никуда не делась. Он не мог показаться в школе и на улице в таком виде. Не мог! Это было невозможно.

«Отец меня убьет, – думал Гарри, – Ремус печально покачает головой и посочувствует, а мистер Блэк, радостно объявит, что я вылитый Джеймс». Но помочь ему мог только отец. У него были зелья для роста волос. Однако отец категорически отказался помогать, объявив, что последствия его поступка послужат Гарри наказанием. Так что придется недельку посидеть дома. Это было конечно справедливо, но очень обидно – завтра ребята собирались кататься с горок, а через два дня Сириус обещал отвести Гарри и Драко в цирк. Гарри горько проплакал почти всю ночь, отчаянно желая вернуться назад и не делать этой глупости. В глубине души он надеялся, что жалобные всхлипывания заставят отца смягчиться. Наутро, увидев в зеркале прежнюю длинную шевелюру, он восторженно запрыгнул отцу на шею. Но тот только сухо заметил, что Гарри сумел сам решить проблему, которую перед этим сам же себе создал.


~oOo~


Северус в лаборатории разливал из котла по флаконам зеле от обмораживания. Зима конечно почти закончилась, однако стоило пополнять имеющиеся запасы. Его просто убивало то количество элементарных зелий входящих в обязательный курс СОВ, которое закупалось в его аптеке. Не то чтобы он был этому не рад. Имбецилы неспособные сварить простейшее зелье от фурункулов или бодроперцевую настойку приносили ему немалую прибыль и позволяли к началу лета окончательно расплатиться с Малфоем. В торговом зале звякнул колокольчик и смутно знакомый женский голос восторженно завопил:

– Ремус! Ремус Люпин! Глазам своим не верю. Что ты делаешь в этом царстве булькающих котлов и вонючих ингредиентов? Мне говорили, что здесь всем заправляет старина Сопливус! Наш чудо-мальчик родившийся из вонючего зелья в котле зельевара, как Афродита из морской пены!

– Эва! Здравствуй, сколько же лет мы не виделись!

– Да, почитай, с самого выпуска! Ну, рассказывай, как тебя угораздило оказаться здешним аптекарем?

– Аптекарем здесь как ты уже знаешь Северус, а я только мальчик на побегушках: подай, принеси, подмети, вымой котлы.

– Ужас как будто ты мало драил котлов у старины Слагхорна. Значит Снейп процветает?

– Ну не бедствует – это точно. Что ты хотела? Глаза тритонов? Нам вчера доставили свежую партию, а ещё…

– Ну уж нет, я знаешь ли тоже не бедствую. Я достаточно богата и недостаточно помешана за зельях чтобы самой их варить. Мне нужно бодроперцерое, мазь от ожогов и…

– Так-так-так, Эва Лидс! Собственной персоной, и что же случилось с третьей ученицей Слагхорна из нашего выпуска, что она не может приготовить простейшие зелья?

– Привет Снейп, только я уже давно не Лидс, Я теперь Питкинс.

– И всё же, почему ты покупаешь готовые зелья, не то чтобы я отказывался их продать, но интересно…

– Ну… Слагхорн мне… льстил…

–Тебе?

– Ну ладно, ладно, моему дяде, который заведовал департаментом здравоохранения.

– Приятно не ошибаешься в людях… – пробормотал Северус забираясь по стремянке.


~oOo~


Зиму плавно сменила весна – неожиданно теплая. Сперва в проталинах из-под снега показалась трава и первоцветы, которые нужно было успеть собрать и заготовить, потом осевшие ноздреватые серые сугробы начали стремительно таять и в переулке за аптекой побежали стремительны ручьи, которые замечательно подходили для запуска регат из корабликов трансфигурируемых Ремусом из щепочек и коры. Но вскоре ручьи высохли, и земля оделась в яркий наряд зелёной травы и пестрых весенних цветов. Жизнь была бы прекрасна если бы её не омрачала необходимость работы в саду и на огороде. В прошлом году Гарри досталась только прополка, поливка, да сбор урожая. Однако в этом году Ремус будто одержимый стремился использовать каждый клочок земли с пользой. На возмущенные протесты Гарри и Северуса, что морковку и шпинат они могут купить в лавке зеленщика, мистер Люпин отвечал, неизменно одно: он никого не заставляет работать в огороде, но живя в деревне стыдно покупать зелень, мол сразу видно городских неженок. Отец молча бесился, но, не желая показаться «городским неженкой», безропотно помогал вскапывать, удобрять и засеивать огород, обрезать и белить деревья. Ворча при этом про себя: «Поскольку мы «живем в деревне», может нам и корову завести». Ремус только смеялся в ответ и виновато признавался, что де корову он доить не умеет.

В две палочки работа спорилась не в пример быстрее. Гарри не желая отставать помогал взрослым как мог. Как любил говорить отец: «Отсутствие домашнего эльфа, не является причиной жить в грязи, если есть руки». Работа в саду Гарри не очень-то нравилась, но Ремус весело подмигивая напоминал о вишневом варенье, сливовом джеме и вкуснейшем овощном рагу, которое ожидает их в качестве вознаграждения за труды. Напоминать взрослому магу о том, что эта прекрасная пора наступит нескоро, мальчик не решался, только грустно оглядывая садик, казавшийся бесконечно большим. За его мучения отплатил отец в очередной раз обнаружив среди рассады мандрагошек посадки морковки. Возмущенный крик Северуса Снейпа звучал ничуть не тише, чем вопли взрослых мандрагор. В порыве гнева он чуть было не уничтожил все грядки, с томатами, кабачками и прочей «ботвой». Однако грядки, с любовью возделанные оборотнем, пережили и эту бурю.

Единственным утешением стал подарок дяди Драко. Мистер Блэк повесил на лужайке перед своим домом замечательнейшие качели. С широкой доской, на длинных веревках подвешенной к старой липе. Качели были просто созданы для того, чтобы взлетать к небу и стремительно нестись обратно к земле. И они были абсолютно, стопроцентно надежны. С них нельзя было упасть, а веревки могли выдержать вес небольшого кита. Это подтвердили проверки и отца, и мистера Малфоя и Ремуса. Конечно, мистер Блэк узнал об этих проверках, и, конечно, он устроил скандал возмущенно вопрошая неужели его работа вызывает настолько мало доверия. Гарри стоило большого труда не засмеяться, когда отец и мистер Малфой дружно рявкнули: «нет», а мистер Люпин укоризненно посмотрел на приятеля. Но даже такое единодушие не могло смутить Сириуса Блэка. Он всем своим видом демонстрировал оскорбленную невинность, и Драко, не сдерживаясь, заливисто смеялся.

На эти качели, каждый раз при посещении деревни юный Малфой тянул своего друга. С ними было связано немало приключений и переживаний, там затевалось огромное количество проказ. Именно там совместными усилиями Драко и мистер Блэка Гарри уговорили обращаться к крестному «дядя Сириус». Отца от этого обращения передергивало с не меньшей силой, чем Сириуса при обращении мальчика «отец» к Снейпу. На этих качелях, становившихся палубой корабля разыгрывались сцены из морских баталий.


Палуба вздыбилась почти вертикально, когда дон Диего сделал выпад:

– Защищайся, мерзавец!

И качнулась вниз, когда сеньор Антонио отбив выпад перешел в атаку:

– Умри папский прихвостень!


– Эй, вы, а ну-ка слезайте с качелей. Ишь взяли моду ногами качели пачкать. Их вообще повесили для маленьких! – схватку двух магов-пиратов прервал визгливый женский голос.

Мальчики, которые только что, увлеченно разыгрывали сцену встречи двух магов мстителей ставших друзьями-соратниками, растерянно переглянулись. И уставились на пожилую ведьму держащую за руку девочку лет трех-четырех.

– Подождите пару минут, мэм, – постарался быть вежливым Гарри. – Мы сейчас кончим играть и уйдем.

Ведьма разразилась бранью, на здоровых балбесов, которым нечего делать, кроме как грубить старшим.

Драко сжал губы, задрал подбородок и прищурил глаза. Гарри знал, что его приятель всегда реагирует таким образом на испуг, растерянность или обиду. А еще начинает тянуть гласные. Посторонние принимали надменный вид мальчика за чистую монету, но он уже успел понять, что тот старается не показать как дрожит голос и кривятся губы.

– Эти качели повесил для меня мой дядя. И теперь мы вообще отсюда не уйдем, даже если вы нас об этом вежливо попросите.

– Хулиган! Невоспитанный щенок, я вот выясню кто такой твой дядя! – покраснев от возмущения надрывалась противная бабка.

– А я пожалуюсь брату и он вас побьет! – пропела девочка.

– А я скажу папе и дяде Сириусу и они твоего брата проклянут так, что он ушей не найдет! – Насупился Драко.

– Ах, ты темное отродье, ну погоди сейчас подойдет мой сын, он покажет как угрожать приличным людям, – зашипела старуха замахиваясь клюкой, – мой Майки аврор, он-то знает как найти управу на таких как ты.

Гарри стало обидно до слез от такой несправедливости. Они же никого не трогали, и качели Сириус Блэк делал именно для них, а эта… эта… Он сунул руку в карман мантии и вытащил аптекарский флакончик, в который Ремус с утра налил домашнего лимонада.

– Не подходите! Это разрывное зелье, стоит только его кинуть как вас разнесет на мелкие клочки. – И пока женщина стояла застыв в ступоре, он дернул Драко за рукав и крикнул: – Тикаем!


~oOo~


Здравствуйте Северус!

Ваш совет оказался неоценимым, месье Ла Рю долго брюзжал о моей глупой безрассудности, однако все-таки выбил для меня в ректорате направление в Прагу. Здесь действительно оказалось огромное количество материала для моей научной работы. Достаточно сказать, что архивы ратуши к моему удивлению оказались одними из полнейших в Европе. Они не пострадали ни от пожаров, ни от завоевателей, ни от гражданских смут.

Но что там архивы пожалуй только здесь можно встретить вежливо раскланивающихся с тобой вампира и темного мага, увидеть на дверях магазина, что он находится под охраной оборотня (и как мне пояснили, это означает лишь то, что в полнолуние магазин закрывается за полчаса до восхода полной луны). Моя домохозяйка, пани Мирослава, милая цветущая женщина приблизительно 40-лет является свахой. Это очень уважаемая в здешних местах профессия передается в её семье много поколений подряд от матери к дочери. И если в чарах, не считая хозяйственных, пани не очень сильна (но какой божественный яблочный штрудель готовит эта дама), то в астрономии, астрологии, генеалогии и ритуалах таких знатоков надо поискать. И все эти познания результат домашнего воспитания! Пару раз возвращаясь с похода на рынок с пани Мирославой мы встречали полного жизнерадостного господина, который раскланивался с моей домохозяйкой. Та охарактеризовала пана Ярека как очень уважаемого господина, члена городского магистрата, человека в высшей степени достойного. (Кстати, передайте Гарри вложенный в письмо зуб вампира, к моему стыду я добыла его не в четном поединке, а купила в одной из сувенирных лавочек на том самом рынке. Представьте себе, здешние вампиры не брезгуют торговать собственными зубами, мотивируя это тем, что новые вырастут.) Так вот, оказалось, что пан Ярек – вдовец похоронивший двух жен, (одна правда жива, но приняла обращение в вампиры) – некромант! И он подумывает о новом браке. Только тут до меня дошло, что пани Мирослава сватает – меня. Даже не знала смеяться или плакать. Пришлось вежливо отказаться сославшись на существующие уже обязательства.

P.S. Летом я обязательно посещу Лондон – ваши советы настолько хороши, что пренебрегать ими я больше не рискну, и думаю, что Вы правы относительно сведений которые ваша империя мародерствуя на землях своих колоний, собрала в своих хранилищах. Надеюсь, что смогу получить допуск в ваши архивные хранилища.



~oOo~


В конце мая сидя на те же самых качелях, Драко сообщил, что в этом году он хочет устроить совершенно потрясающее празднование дня рожденья. Во-первых, ему должны подарить настоящую гоночную метлу, во-вторых, амулет волшебных снов, в-третьих… в-третьих, ему разрешили устроить праздник только для детей, и он уговорил родителей, что празднование состоится в его собственном доме. Который отдал ему дядя Сириус. И он приглашает Гарри пожить у него и помочь с приготовлениями к празднику. Предложение было заманчивым. Занятия в школе кончались через три дня и мальчик уже, с немалой грустью, узнал, что этим летом отец никуда не поедет – слишком много работы в аптеке. Большинство деревенских ребят на лето разъезжалось, а значит Гарри предстояло лето полное работы по саду и в лавке. Ни мистер Люпин, которому не было доверия из-за ликантропии, ни мистер Блэк, которому не было доверия из-за его характера, не смогли уговорить отца отпустить Гарри с ними хотя бы на пару недель к морю.

– Будет здорово, представляешь, будем только мы, и домовики. Там есть один, но мама сказала что отпустит с нами еще нескольких, – делился планами Драко. Мама будет нас навещать и контролировать подготовку. А потом приедут Пэнс, Винс, Марджери и Эрик.

Миссис Малфой боялась оставить своего деятельного и экспрессивного сына одного, однако она надеялась, что присущие Гарри здравый смысл и рассудительность помогут тому избежать неприятностей. Именно она и уговорила отца.

– Северус, домовикам будет приказано отгоститься к Гарри, пока он будет гостить в доме, как к хозяину. Ты же понимаешь, что это значит. Все будет в порядке. – На слабые опасения за сохранность двух дурных голов, женщина отвечала, что и сама раньше опасалась этого тендема, однако со временем уверилась, что совершенно идиотские затеи Драко, Гарри отметает сразу, а вот те в которых есть хоть крупица здравого смысла обдумываются. Достаточно вспомнить как основательно они подошли к идее идти новогодней ночью в лес за подснежниками. Нам даже почти не пришлось их спасать.


Мальчишки блаженствовали. Весь дом был отдан в их полное распоряжение. Они с важным видом отдали домовым эльфам указание как украсить комнаты, какие лакомства приготовить, а сами с увлечением предались играм. Они попрыгали на кроватях, устроили прятки, поиграли в жмурки (разбив пару напольных ваз) и в игру «Вы поедете в Хогвартс?». Этой игре Гарри научил Ремус, он считал, что она развивает словарный запас, а отец находил, что она учит лучше с этими словами обращаться.

– …Не смеяться, не улыбаться, в черное и белое не одеваться! Вы поедете в Хогвартс?

Драко сжав губы чтобы не захихикать задумчиво протянул:

– Ну… если отец не сочтет, что Думштранг будет лучшей альтернативой… – Гарри выжидающе смотрел. – То… думаю, что… конечно.

– Вы поедете на Хогвартс-экспрессе?

– Наверное… д-д… на нем! – Драко торжествующе посмотрел на приятеля.

– А какого цвета мантию вы наденете? – Ликующим голосом спросил Гарри! Сам он, играя в первый раз, на этом вопросе попался.

– Ну-у-у… – Драко лихорадочно соображал. – Того же, что твои волосы!

– А какого цвета мои волосы?

– Вороные!

– А в Хогварт… – В этот момент в комнате с хлопком появились два домовика.

– Хозяин, Драко, сэр, хозяин Гарри, сэр, Кикимер плохой эльф! – Раздался пронзительный голос одного из домовиков прибывших из поместья Малфоев. – Тринки нашел это! Кикимер это украл у хозяина Драко!

– Хозяин, Драко сэр, хозяин Гарри, – Кикимер заламывая руки смотрел огромными полными слез глазами, то на мальчиков, то на блестящую штуковину зажатую в кулачке Тринки. – Это вещь прежнего молодого хозяина. Прежний хозяин дал это Кикимеру, и велел спрятать, и никому не показывать, и не говорить членам семьи! Прежний хозяин велел это сделать и ушел, и больше не вернулся!

Эльф весь дрожал, он заламывал руки, выкручивал себе уши и начал биться головой об угол тумбочки. Бессвязно завывая и умоляя вернуть ему «вещь прежнего хозяина».

Драко обиженно надулся и хотел уже взять из рук Тринки блестящую штуку оказавшуюся золотой цепочкой с медальоном, когда Гарри, испуганный поведением Драго, схватил его за руку. Игрушечный Дракончик не шипел злобно и не плевался огнем, он, испуганно поджимая хвост, пытался зарыться в воротнике домашней мантии хозяина.

– Подожди. А вдруг Сириус взял эту штуку, а потом ушел из дому? Вдруг на ней темные чары?

Драко отдернул руку от цепочки.

– И что же делать?

– Беги к камину и позови своих родителей и моего отца. И дядю Сириуса. А я пока расспрошу Кикимера. – мальчик повернулся к эльфу. – Кикимер, Драко сейчас уйдет, а мне ты можешь всё рассказать. Я же не член семьи!

Драко выскакивая за дверь показал оттопыренный большой палец, оценив находчивость друга.



Рассказ домовика потряс мальчика. Он велел положить медальон на столик и твердо решил, что ни он сам, ни Драко к этой штуке не прикоснутся. НИ ЗА ЧТО! Приятелю Гарри сообщил только о том, что это темный артефакт, который нельзя трогать и что эта штука погубила брата Сириуса Регулуса Блэка. И они сели ждать взрослых.

Драко не застал родителей дома и передал им просьбу прийти на площадь Гриммо через домовиков, а Северус и Сириус принимали экзамены в школе. В тишине комнаты слышалось только дыхание мальчишек да тиканье часов. Вот часы отбили полчаса, вот пробили 3 часа. Гарри казалось, что в размеренное тик-так вплетается чей-то голос, тихий, ненавязчивый, вкрадчивый. И чем дальше тем внятнее становились слова. Голос звал, он уговаривал взять медальон одеть его, открыть, он обещал…

– Тик-так, вот-так, возьми-надень, все-будет-как-ты-хочешь, все будет хорошо – он будто спал наяву и видел в этом сне Отца и Сириуса Блэка, которые весело смеются вместе какой-то шутке, а не ненавидят друг друга. Он знал, что Ремус больше не болеет каждое полнолуние, потому что отец придумал для него зелье. Это зелье прославило его имя. Они богаты и знамениты и никто никогда не посмеет разлучить Гарри с отцом. И они счастливы. У Гарри есть мама, которая любит его и отца. И сестренка. А у Драко двое обожаемых младших братьев, которых тот постоянно шпыняет. И еще… – …тик-так, вот-так, возьми-надень…

– Гарри! – Голова кружилась. Гарри моргнул и с удивлением увидел как испуганный, до синевы побледневший Драко держит его за руку. Руку, которая почти коснулась медальона. – Гарри ты чего? Ты же сам говорил…

И тут Гарри тоже испугался. И разозлился. Тик-так, тик-так, напевали часы, вот-так, вот-так, шептал голос.

И мальчик зажмурился. А что если отец не справится с этой штукой. Или мистер Малфой. Конечно они взрослые и сильные колдуны. Конечно они знают и умеют намного больше детей еще не бравших в руки настоящей волшебной палочки. Но ведь и Регулус был взрослым. Он не может потерять отца. И тут же распахнул глаза, представив, как в комнату входит мистер или миссис Малфой, касаются медальона и… НЕТ!

– НЕТ! – сжав кулаки и зажмурившись Гарри страстно мечтал об одном, чтобы эта штука никогда не находилась, или чтобы она исчезла, чтобы ее не было! Волна дикой неуправляемой стихийной магии выплеснулась из него захлестнув комнату.

– НЕТ!!! – эхом ответил ему чей-то голос.

– Драко! Гарри! Что случилось? В комнату, с палочной наизготовку, ворвалась Нарцасса Малфой на секунду опередив мужа.

На столике лежал растекшийся золотой лужицей медальон и остатки цепочки.

Взрослые не обратили на неё внимания, они усадили мальчиков перед камином, в котором уютно потрескивали дрова, укутали их в теплые пледы, вручили каждому по кружке горячего шоколада и печенью. Гарри трясло мелкой дрожью, от боли ломило голову и почему-то по лицу текла кровь. Драко, ерзая от нетерпенья, без умолку тараторил, рассказывая как Тринки нашел спрятанный Кикимером медальон, как эльф рассказал Гарри откуда тот взялся, как они решили (покосившись на друга мальчик поправился – Гарри решил) позвать взрослых, а потом они сидели и скучали. Драко задремал и ему снилось что отец стал министром магии, и у него, Дарко, супер-новая гоночная метла, а ещё два брата и сестричка, а маму признали самой красивой ведьмой года, а потом он проснулся, и увидел как Гарри протянул руку за медальоном, а он же сам говорил, что нельзя, Драко его взял за руку, а Гарри как заорет: «Нет!» А эхо ему: «Нет!» и тут появилась мама. Вот и всё.

Миссис Малфой полузадушено ахая обнимала мальчишек, протирая платочком лоб Гарри. Дослушав рассказ сына она тихо вздохнула, а мистер Малфлой кинув быстрый взгляд на жену наложил на Гарри заживляющие чары. На середине сумбурной и бессвязной речи Драко из камина вышел Северус Снейп в сопровождении прежнего хозяина дома. Обняв, Гарри и шепотом спросив, в порядке ли тот, он внимательно дослушал рассказ и, переглянувшись с Блэком спросил, почему Драко решил, что это сон, а не обещания волшебного медальона.

Драко растерянно посмотрев на взрослых, ответил:

– Но… Что же тут обещать? Ведь если папа захочет, то он станет министром, а мама у меня и так самая красивая, и метлу мне обещали на день рожденья, – а потом смутившись ещё сильнее прошептал: – А братика или сестричку я хотел попросить на Рождество.

Нарцисса тихо всхлипнула, а Сириус, переводя взгляд с шурина на племянника, нервно фыркнул:

– Павлин!

– К счастью, – опередил гневный ответ старшего Малфоя Северус.

Потом, напоив детей успокоительным зельем с легким снотворным эффектом взрослые собрались, обсуждать произошедшее. Драко пока его укладывали ныл, что это нечестно, а Гарри не в силах спать в одиночестве тихонько прокрался в комнату ко взрослым и заснул на коленях отца. Под негромкое обсуждение того, что произошло, кто виноват и что теперь делать. Ему снился Драко катающий на своей новой метле похожего на него младшего брата, отец, строго требующий у Люпина показать язык. Ремус ехидно с протяжным «э-э-э» показывал язык, а потом оказывался Сириусом Блэком который заливисто хохотал, играя с Гарри и Драко в салочки на метлах. И кричал мистеру Малфою: «Павлин!» – хотя никаких павлинов поблизости не было.

Гарри проснулся от ощущения взгляда сверлящего спину. Мальчик замычал завозился и, зарывшись носом в подушки, постарался уснуть. Минут пять героической борьбы с организмом ни к чему не привили. Спать больше не хотелось. Вздохнув он высунул нос из-под одеяла и чуть не заорал от неожиданности увидев сидящего в ногах постели Драко, сверлящего его горящими от возбуждения глазами.

– Покажи! – нетерпеливо выпалил блондин продолжая сверлить взглядом Гарри.

– Что? – хриплым спросонья голосом недоуменно спросил Гарри.

– Шрам покажи! – Драко подался вперед и мальчик вспомнив события вчерашнего дня отшатнулся и стал лихорадочно оглядывать свое тело. Крови нигде не было.

–К-какой шрам?

– Поттер? – Драко радостно тарахтел, – ты же Гарри Поттер? Ну покажи, ну что тебе жалко что ли?

Рука Гарри метнулась ко лбу где нащупала поджившую корочку крови. Он охнув соскочил кровати и метнулся к зеркалу, Драко, не отставая, бежал за ним канюча: «дай посмотреть» и в этот момент дверь распахнулась впуская в спальню миссис Малфой.

–Драко! Я же велела тебе не сметь будить Гарри! – строго отчитала она сына. Гарри, дорогой, как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, миссис Малфой. – пробормотал смущенный мальчик.

– Тогда умывайся, одевайся и спускайся к ужину. – Ох, оказывается это все еще сегодняшний вечер, а не завтрашнее утро

– Хорошо, миссис Малфой.

– Драко, спускайся вниз и не мешай Гарри.

– Да, мам.

Женщина улыбнулась мальчикам и вышла.

Драко немедленно подскочив к другу уставился на его лоб.

– Ух ты! Точно Поттер. – Однако восхищенная улыбка быстро сменилась обиженной гримасой. – Что же ты врал-то. «Терпеть ненавижу Поттера» – передразнил он друга. Надул губы. Потом подбородок поехал вверх, глаза сощурились, губы поджались. Весь вид Драко говорил о его презрении и высокомерном пренебрежении к коварному другу.

Гарри понимал, что приятель с трудом сдерживает слезы, однако самым неприятным во всем этом было другое – перед своими Драко не стал бы сдерживаться. Значит он действительно сильно обиделся на предательство.

Эй! – он тронул блондина за плечо, – я обещал отцу. Никто не знал кроме отца и твоего дяди, но это потому, что он мой крестный. И еще Рем, но он друг Сириуса – мальчик с трудом удержал на привязи несколько других имен, понимая что этого ему точно не простят, хотя он ни в чем не виноват. – Для меня это важно. Если бы кто-нибудь узнал, отец мог отказаться бы от меня, или меня бы забрали от него.

– Кто бы посмел? – проворчал чуть более миролюбиво Драко.

– Да кто угодно! – Губы Гарри задрожали, – я же не родной сын.

Драко же оживился, стал строить планы о том, как будет всем рассказывать о своей дружбе с самим Гарри Поттером . Пихая Гарри локтем в бок он требовал обещания подтверждать его рассказы перед остальными детьми. Строил планы как найдет книгу самых страшных и нерушимых заклинаний и сделает так, чтобы Гарри мог не бояться разрыва усыновления, требовал рассказа о «великой победе».

Гарри, одеваясь, в свою очередь выяснил у друга не слишком ли рассержен отец тем что его инкогнито раскрыто, обещал свидетельствовать перед всеми факт крепкой дружбы Драко Малфоя с Гарри Поттером и, смеясь, отбивался от предложения порыться в семейной библиотеке для поиска страшных чар на Северуса.

– Драко я всё-всё сделаю, но поклянись, что не выдашь меня!

– Клянусь! Слово Волшебника! – торжественно клянется Драко и тут же снова начинает приставать с расспросами о ночи «Победы».

Гарри вздохнув прикрикивает:

– Мне же был годик, что я могу помнить? И вообще, какая Победа? Представь, что ты победил самого могущественного мага, но при этом твои папа и мама погибли?

Драко ошеломленно моргает и сочувственно сжимает запястье друга. Потом расплывается в улыбке:

– А ведь через дядю Сириуса ты мой кузен даже дважды! А я как раз хотел просить подарить мне брата на Новый год!

Больше Малфой никогда не возвращался к обсуждению той роковой ночи 81 года. А на дне рожденья Драко отмеченном весело и с размахом друзья первый раз подрались. Из-за утверждения Драко будто Гарри Поттер классный парень и хороший друг, на что Гарри Снейп обиделся и приревновал приятеля к герою. Панси долго выговаривала Гарри о неуместности подобной ревности, прикладывая мокрый платочек к разбитой брови. Уверяла, что каким бы расчудесным парнем не был Поттер, для неё и Драко Гарри остается лучшим другом, ведь они так давно дружат.
читать дальше

22:21 

Змёеныш (гл 16 не вычитанная )

~oOo~


Тишина может звучать по-разному. Жарким полднем – сонным покоем, жужжанием насекомых, плеском воды и стрекотом цикад. Дождь звучит перестуком капель усыпляя и убаюкивая, мышиной возней и шебуршанием за половицами, рокотом грома. Заря на берегу звучит умиротворяющим плеском воды, игрою рыбы и шелестом листвы. Зимняя ночь – звучит потрескиванием дров, шорохом половиц, скрипом шагов по снегу, звуком метели за окном. Весна звучит капелью и звонким говором ручейков. Тишиной можно наслаждаться. Обычно слушать тишину лучше всего в одиночестве. Это Северус знает с детства. Но, бывает так, что тишину можно услышать и в обществе других людей. И снова тишина будет звучать каждый раз иначе. Она может давить недосказанностью, печалью, тяжестью на сердце, может звенеть как перетянутая струга готовая лопнуть звуком ссоры или скандала. Тишина может быть умиротворенной, когда всё сказано, все сделано и ты знаешь, что это было правильно, верно, завершено. Тишина может быть уютной, когда рядом есть тот с кем её можно разделить, не стремясь заполнить сумбурными звуками слов и движений. Есть люди тишины с которыми так хорошо молчится, а есть люди действия которые никогда не смогут понять всей её прелести. Они суетятся, звуками заполняют тишину заполняя пазы в разговоре или бессмысленными звуками или суетливыми движениями. Северус любил тишину и знал в ней толк.

Тишина вместе с Гарри звучала домашним уютом и теплом, скрипом карандаша, шорохом бумаги, тихим, сосредоточенным сопением, пахла горячим какао и теплым молоком. Эта тишина была готова в любой момент взорваться сотней вопросов, всеми этими как, что, зачем и почему или требованием расскажи мне о… Тишина рядом с Люпином звучала спокойно-уморотворенно, но с привкусом тревожного ожидания очередной непонятной выходки оборотня. С ним рядом было приятно читать, они могли часами молча работать в лаборатории или чаёвничать. Эта тишина могла смениться спокойной беседой о недавних исследованиях, последних статьях в пророке или разговором полным осторожного, хрупкого как первый лёд, напряженного обсуждения совместного прошлого. Стоило только прозвучать «а помнишь, как…» и в тишине неслышно звенело напряженным ожиданием.

С Малфоями молчать было спокойно. Эта тишина звучала звяканьем бокалов, треском дров в камине. Тишина означала покой и умиротворение. Отдых. А вот Сириус Блэк тишины не признавал. О его присутствии возвещало хлопанье двери, радостные приветствия, звучный смех и громкие похлопывания по плечу. Паузы в разговоре он стремился заполнить идиотскими шутками и глупыми смешками. Если в комнате повисала тишина, то Блэк стремился заполнить её если не звуками то делами. Он вскакивал с места, начинал метаться, хватал какие-то вещи, начинал суетиться. Тишина с Сириусом Блэком звучала раздражением и ожиданием ссоры. Молчание Альбуса давило, раздражало, заставляло суетиться. В разговоре директор мастерски умел держать паузу вынуждая собеседника стремиться заполнить тишину чем угодно, заставляя говорить потеряв осторожность. Тишина рядом с Дамблдором пугала.


~oOo~


Весна в Хогсмите выдалась напряженной. В конце февраля деревенский пастух взбудоражил общественность известием о замеченных на опушке Запретного леса следах оборотня и люди два месяца не могли успокоиться. Запасы успокоительных, зелий были сметены в первые две недели после этого случая, а препараты отпугивающие «нечисть» уходили на ура до конца апреля. Северус подозревал, что прибыли от торговли серебром также взлетели до небес. Зельевар устроил страшный разнос Люпину и Блэку и как оказалось зря – их «оборотень» проводил полнолуния запертым в погребе дома. Блэк так и не смог уговорить приятеля «оторваться по-полной» и «весело провести время на природе». Северус конечно же не признался в этом, но был приятно удивлен таким неуступчивым благоразумием своего домашнего чудовища.

В конце марта, через две недели после полнолуния, Люпин заикаясь и смущаясь умолил Северуса дать несколько уроков зельеварения его знакомой. Она приходила в аптеку каждый день почти неделю. Бедно, но аккуратно одетая ведьма с загнанными больными глазами. Наконец улучив момент, когда в торговом зале никого не осталось, набралась смелости и, рухнув перед Люпином на колени, взмолилась научить её варить антиликантропное зелье. Наверное оборотень растерялся, возможно вспомнил свою мать, но он не смог отказать женщине чью дочь в феврале заразил «тот» оборотень, что оставил следы. Снейп вначале тоже растерялся и от неожиданности был более резок чем обычно, но он поставил этой парочке несколько условий: во-первых, уроки коснуться только этого зелья, во-вторых, ингредиенты для уроков новоявленная ученица оплачивает из своего кармана, в-третьих, Люпину пора приступить к освоению приготовления высших зелий и начнутся уроки с рецептуры антиликантропного. На возражения, что Люпин де никогда не блистал в зельеварении, Северус привел довод: «Если завтра мне на голову упадет кусок черепицы, что ты будешь делать?» – и оборотень смирился. К концу месяца профессор Снейп мог со спокойной совестью доверить приготовление данного зелья этим двоим.

Вообще весной стало казаться, что Фортуна осенила своим крылом Северуса Снейпа. Успех и удача сыпались на него как из рога изобилия. Это было настолько непривычно и вразрез со всем жизненным опытом, что каждый день он становился всё более и более мрачным ожидая… Чего? Наверное чего-то настолько же страшного как окончания 5 курса. Или событий Хэллоуина 81 года.. Он не знал, но привык, что удача улыбалась ему только для того, чтобы дальнейшие удары судьбы казались ещё более страшными и неотвратимыми.

Доходы от аптеки были настолько велики, что позволили расплатиться с долгами и теперь торговля приносила чистую прибыль. Он смог повысить оплату Люпину и платить своим добровольным помощникам из числа студентов. Это был какой-то замкнутый круг, он платил ребятам, за помощь в подготовке и сборе ингредиентов, которые продавал или использовал в редких, сложных и дорогих зельях, что приносило бешенные прибыли. Несколько экспериментов, запланированных ещё зимой, привели к изготовлению новых лечебных зелий. Люпин, который был не в курсе новых исследований Северуса и продолжал копать для него тему создания философского камня нашел древнеегипетский свиток с описанием ритуала весьма похожего на создание хоркруксов. Тонко проведенная и тщательно подготовленная интрига в деревне увенчалась успехом – совет старейшин сам пришел к Северусу с предложением организовать в деревушке пункт первой медицинской помощи.

– Понимаете, профессор, мы же обычно через камины или порт-ключи отправляли раненых в св. Мунго или в Школу. Но ведь сами знаете, бывает так, что пострадавших трогать нельзя, а пока придет помощь… Может быть вы согласитесь открыть такой пункт при своей аптеке? Мы согласны оплатить организацию и курсы по оказанию первой помощи.

К огромному удивлению Северуса они согласились оплатить обучение не только ему, но и Люпину. Аргумент о бренности, черепице и невозможности зависеть только от одного человека прошёл и здесь. С каким-то извращенным удовольствием Северус сообщил оборотню, что тот записан на курсы колдомедиков при больнице и отказ не принимается. Эта идея позволяла перехватить немалую часть прибылей от торговли зельями по рецептам больницы. Аптека при св. Мунго и аффелированные при ней зельевары получали немалую прибыль. Обычно колдомедики выписывая рецепт рекомендовали и доверенных аптекарей. А зелья у доверенных, «достойных уважения аптекарей с хорошей репутацией» стоили дороже, чем в обычной лавке зелий. Северус надеялся, что вскоре в его доме появится пара домовиков, надежных и преданных помощников не связанных верностью ни с Малфоями, ни с Хогвартсом. Ну и ещё на то что аврорские проверки станут проходить реже раза в месяц.


Предложение разрешить Гарри провести в доме Блэков несколько дней в компании только Драко и домовиков вызвало целую бурю в душе у зельевара. С одной стороны он всё ещё ждал от судьбы подлого удара и хотел надеяться, что если мальчика не будет рядом, то он не пострадает, с другой – до умопомрачения боялся, что удар свой судьба нанесет именно через Гарри, а он не сможет защитить сына. Нарцисса долго уговаривала его, нахваливала здравый смысл Гарри и то благотворное влияние, которое он оказывает на Драко, но сомнений так и не развеяла. Их развеял её придурочный кузен, посмевший в категорических выражениях потребовать от Северуса запретить эту затею. Его, видите ли, терзают нехорошие предчувствия и он боится оставлять двух неугомонных детей в пристанище темных магов.

Как всегда ссорились они на кухне. В какой-то момент в комнате повисла звеня напряженной струной тишина, готовая лопнуть очередной ссорой, когда о двери раздался смешок Люпина.

– Вы похожи на старую семейную пару из тех, что уже не испытывают друг к другу других чувств кроме взаимной ненависти и желания разбежаться, чтобы не видеть больше супруга до конца жизни. Из тех, кого удерживает рядом только общий ребенок, которого они не могут поделить. – И струна лопнула.

– Я!.. Я – похож на домохозяйку! – брызгая слюной орал Блэк, – это я вожусь в его огороде и варю ему варенье? Это я планирую сколько капусты, репы, и картошки запасу на зиму?! Я планирую мариновать помидоры и огурцы? Кто из нас стирает и моет полы в этом до…

И снова зазвенела тишина – отзвуком хлесткой пощечиной, от души отвешенной Северусом.

– Вон. – Голос был спокоен – не дрожал, не срывался от гнева ни на крик, ни на шипенье. – Вон из моего дома. Чтобы ноги твоей больше здесь не было. Я никому не позволю оскорблять свою семью. А Люпин, как ты заметил, стал членом семьи.

Блэк, молча, сжимая палочку, побелевшими от напряжения пальцами, переводил взгляд с одного мужчины на другого.

– Уходи Сириус, – тусклым, невыразительным голосом произнес Люпин. – Ты… Ты всегда умел подобрать слова. Я попрошу кого-нибудь забрать мои веши из твоего дома.

– Рем, прости. Я…

– Уходи, – лицо Люпина исказилось страшной, звериной гримасой, Северус так и не понял от того ли, что оборотень пытался сдержать свою нечеловеческую сущность, или от того, что пытался сдержать обиду и гнев рвущие изнутри.

Не глядя ни на захлопнувшуюся за Блэком дверь, ни на Люпина Северус предложил:

– Можешь пока пожить у меня, – кинул быстрый взгляд на пустое лицо оборотня и добавил: – Пользы от тебя, как верно заметил… больше чем вреда.

Он думал, что Люпин обидится, но тот почему-то облегченно вздохнул и, улыбнувшись, кивнул.


~oOo~


Мужчины молчали о происшедшем пока Нарцисса и Северус укладывали мальчиков спать. Молчали, пока Северус с разрешения Малфоев допрашивал домовиков. Услышав рассказ Кикимера Блэк взбесился. Он орал, о своей ненависти к этому мерзкому извращенцу которого-в-все-боятся-называть, выл о порете брата и громогласно сожалел о том, что мальчишка не пришел к нему за помощью. Зрелище было одновременно и душераздирающим и отвратительным. Северус и Малфой молчали. Они были слишком тесно связаны с теми событиями и ощущали слишком большую вину – ведь наверное они бы могли остановить стремление Рэга присоединиться к ним. Если бы… если бы… Если. Эти не высказанные слова и сожаления висели в комнате. Истерику Блэка хлесткой пощечиной остановила вернувшаяся Нарцисса.

– Ты сам отказался от брата! – жестко и холодно сказала она. – И не когда сбежал из дома в 15 лет. А после распределения Рэгги, заявив на всю школу, что лучше вообще не иметь брата, чем иметь брата слизеринца. Ты сделал выбор между семьей и друзьями. И твой брат смирился с ним.

Женщина развернулась в сторону мужа и Северуса и тихим напряженным голосом спросила о том, что сейчас больше всего её мучило:

– Чем это может грозить моему сыну?

– Я… – Северус переглянулся с Малфоем, – мы не знаем.

Люциус встал. Задумчиво прошелся по комнате, косясь на остатки медальона, посмотрел на Северуса и, наконец, заговорил:

– Всё-таки Поттер.

– Да, надеюсь, что этот мой секрет ты сохранишь так же как и прежние.

Блэк дёрнулся, и, открыв рот, покосился на шурина:

– Ты знал?

– Догадывался. – Дернул плечом Малфой. – Вариантов было не много. Или это наш герой, или наш… тот-кого-мы-называть-не-станем, или у меня паранойя и это незаконный ребенок Сева. Последнее, правда, было маловероятно. – Он извиняясь посмотрел на Снейпа. – Я, честно говоря, склонялся ко второму варианту. Слишком многое свидетельствовало в его пользу.

– А имя? – хмыкнул Северус.

– А что имя? – приподнял вопросительно бровь Малфой, – оно настолько очевидно наталкивало на мысль о… юном герое, что я пришел к выводу, о возможности уловки.

– И всё-таки чем это грозит Драко? – Повторила свой вопрос Нарцисса. Она сидела в кресле с видом царственного спокойствия и величия. Если бы не раздувающиеся ноздри, да крепко сжатые кулаки Северус бы точно поверил в её спокойствие. Эта женщина вызывала восхищение своей сдержанностью. Тем более что он прекрасно знал нескольких членов её семьи отличающихся бешенным темпераментом и необузданным нравом. Какая женщина!

– Я… полагаю, – начал Северус осторожно подбирая слова и переглянувшись с Блэком, – что мы видели действие так называемого якоря души или хоркрукса. Директор Дамблдор в прошлом году завел со мной беседу полную намеков и недомолвок, в которой подвел к мысли о том, что наш… Темный лорд создал себе такой артефакт. Что этот… артефакт имеет целью спасти своего владельца от смерти. И что он создал их больше одного.

– Но он же умер! – Блэк. Малфои пока молча стараются вникнуть в ситуацию.

– Не совсем. По крайней мере, Альбус уверен, что он ещё вернется. И что Гарри снова предназначено стоять у него на пути.

– Он мог почувствовать уничтожение?..

– Я не уверен. Но мальчики уверяли, что их кто-то или что-то соблазняло. Самым благоразумным будет предположить худшее и исходить из того, что он знает что, кто и где сделал.

Все замолчали обдумывая эту идею и ее последствия.

– А… Сейчас, через… – Нарцисса кивнула подбородком в сторону столика с оплавленными остатками артефакта, – он может?...

– Нет. – Ответил Люциус обняв жену за плечи. – Абсолютно инертный кусок золота. Без малейших остаточных следов магии.


~oOo~


В тот день они спорили с ожесточенной яростью четыре часа. Спор продолжался бы и на следующий день, да вот только Нарцисса вспомнила, что у Драко послезавтра день рожденья и выгнала мужчин в поместье. Северус к этому моменту принял почти все экзамены, а вот Блэк разрывались между Малфой-мэнором и Хогвартсом. За прошедшую неделю ни один из них не упомянул недавнюю ссору. Снейпу, как ни крути, была нужна помощь этого убожества, а вот почему проклятая псина так ни разу и не гавкнула было не понятно.

Они все вместе, привлекая по возможности Люпина, сумели выяснить исследуя воспоминания детей и домовиков приблизительные магические характеристики медальона. Они перерыли библиотеки Блэков и Малфоев. Северус слил в думоотвод Малфоя беседу с директором и они просмотрели её буквально поминутно и не один раз. Но что-то не сходилось. Первым на это указал Малфой.

Он привел из в библиотеку где на столе лежала тоненькая книжечка запертая и защищенная таким количеством магии, которого хватило бы для охраны Гринготса. Из-под всех окутывающих её чар книжечка отчетливо фонила знакомой им магией. Малфой молчал только взмахом руки дал разрешение исследовать свою добычу. Спустя два часа они всё так же молча покинули библиотеку и прошли в розовую гостиную.

– Итак? – задал вопрос хозяин дома, когда гости сделали по глотку чая приготовленного для них.

– Похоже. – Северус, пригубив ароматный напиток, кивнул.

– Как тебе удалось уйти живым?! – Со странной смесью восхищенного обожания и раздражения воскликнул Блэк.

Малфой оглядел присутствующих и, дождавшись утвердительного кивка Люпина (за аптекой в этот день приглядывал один из студентов помогавших Северусу по выходным), продолжил:

– Никак. Эта вещь была передана мне известным вам лицом совершенно добровольно. Не было никаких пещер, нежити и прочих кошмаров. Мне просто дали данную вещь с просьбой позаботиться о её сохранности.

Люциус нахмурился, замолчал и стремительно подойдя к двери распахнул её. В комнату незамедлительно ввалились Гарри и Драко.

–Что я говорил о подслушивании?

– Что это некрасивый, но весьма эффективный способ получить информацию. – Вздернул подбородок Драко.

– От людей, которым ты не доверяешь. – Жестко закончил его отец. Идите в свои комнаты. Вы оба наказаны.

– До вечера. – Подал голос Северус.

Мистер Малфой кивнул и отдал распоряжение домовикам проследить за мальчиками.

– Итак вернемся к нашему разговору. Это оно? – получив три утвердительных кивка господин Малфой задумчиво потер подбородок. Эта вещь хранится у меня около 10 лет. После… происшествия ни я, ни моя семья ничего не ощутили. Это совершенно точно. Драко вырос обычным ребенком. И это факты. Далее. Первая… вещь хранилась вообще, в каких то немыслимых катакомбах, добраться до которых невероятно сложно. Попав в руки детей она попыталась повлиять на них. Моя же хранилась в надежном тайнике и Драко добраться до неё было нереально. Вроде бы всё ясно. Но возникает несколько вопросов.

Выдержав паузу Малфой начал говорить загибая пальцы.

Вопрос первый – зачем нужно так далеко прятать средство способное воскресить в случае внезапной смерти? Вопрос второй - почему восемь лет назад ни один из предназначенных к тому артефактов не сработал? Вопрос третий – если для срабатывания артефакта нужна помощь кого-то ещё, то почему доверив мне охрану, он не дал мне других инструкций? Вроде, в случае моей смерти поручаю сделать это или то? Вопрос четвертый – неужели кто-либо из знавших его может предположить, что в таком вопросе он может проявить доверие к кому-либо? Вопрос пятый – о доверии. Мог ли он довериться слепому случаю или людям? Представим на минутку. Онумирает, а доверенный человек или не смог добраться хоркрукса, или не смог его активировать. Причин этому может быть масса: болен, арестован умер, предал. Вы верите в подобную… небрежность? Я нет. Кто-то ошибся или он что-то напутал в ритуале, или твой директор что-то не так понял. Кроме того он прекрасно знал о существовании абсолютно надежного, легального и проверенного веками средства – философский камень и эликсир бессмертия. Сложность этого пути могла его только раззадорить его азарт. Он был неглуп прекрасно образован и невероятно талантлив. Итак, вопрос последний – Малфой разжимает сжатый кулак – почему он отказался пойти по наиболее простому и пути?

22:10 

Змееныш

[align:center]Глава 15. О детях или дети это цветы жизни – их или в землю, или в воду [/align]
Северус аккуратно ссыпал нарезанный мелкой соломкой корешок в котел, помешал и убавил огонь. Ну, вот еще 15 минут, и рагу будет готово. А остатки моркови можно будет использовать в зелье от близорукости. И Северус высыпал оранжевую соломку во второй котел. Он привычно сервировал стол на двоих, снял с плиты закипевший чайник и подошел к окну, чтобы позвать Гарри обедать. Гарри сидел на качелях. Одной рукой он держался за веревку, а второй, в которой сжимал надкушенное яблоко, жестикулировал. Вокруг сидела компания ребят самого разного возраста и внимала. – Он сидел дрожа и почти не осмеливался дышать. Звук донесся снова! Потом еще раз! Теперь он не прерывался. Это был звук шагов, да, несомненно это двигалось какое-то живое существо. Но что это были за шаги! Они давали представление об огромной туше, которую несли упругие ноги. Это был мягкий, но оглушавший звук. Кругом по-прежнему была полная тьма, но топот был твердый и размеренный. Какое-то существо, несомненно, приближалось к нему. – Мальчик говорил глухим зловещим голосом, оглядывая лица слушателей. – Мороз пробежал у него по коже, и волосы встали дыбом, когда он вслушался в эту равномерную тяжелую поступь. Это было какое-то животное, и, судя по тому, как быстро оно ступало, оно отлично видело в темноте. Он съежился на скале, пытаясь слиться с ней. Шаги зазвучали совсем рядом, затем оборвались, и он услышал шумное лаканье и бульканье. Чудовище пило из ручья. Затем вновь наступила тишина, нарушаемая лишь громким сопеньем и фырканьем. Может быть, животное учуяло человека? От омерзительного зловония, исходившего от этой твари, кружилась голова. В темноте опять послышался топот. Теперь шаги раздавались уже на этой стороне ручья*.
– Гарри, обедать, – негромко произнес Северус, и Гарри нормальным голосом сказал: – Сейчас, пап. Северус постарался сочетать максимально грозный взгляд и самую зловещую усмешку из своего довольно богатого мимического арсенала. Месяц назад это «сейчас пап» продолжалось добрых два часа. «Сейчас пап, только доиграю!.. Сейчас пап, только убью злого гоблина!.. Сейчас пап, только спасу Лиззи!.. Сейчас пап, как только меня убьют!..» Выведенный непослушанием из себя Северус выскочил на улицу, разогнал всех чужих детей, а своего глупого ребенка за ухо втащил в дом. С той поры эти слова сопровождались со стороны отца грозной гримасой, а со стороны сына виноватой улыбкой. Переезд в Хогсмит снова изменил весь уклад их жизни. Северус понимал, что мальчику приходится тяжелее, но именно Гарри первым привык к переменам. В Хогсмите у них не было домовых эльфов. И Люциус, и Дамблдор предлагали своих, но, прекрасно помня, кому будет принадлежать их верность, Северус отказался. Идиотский запрет на использование магии несовершеннолетними волшебниками делал жизнь магловоспитанного Гарри особенно тяжелой. Дети в деревне постоянно пользовались открытым огнем, но ребенку, привыкшему к электрическому освещению или помощи домовиков, Северус спички не доверял. Он почти неделю накладывал на комнаты чары, позволявшие зажигать и гасить свечи от произнесенных без палочки «Нокс» и «Люмос», а также разжигать огонь «Индессио». Люпин, увидев какое количество защитных заклинаний он накладывает, обозвал его параноиком, а вот Блэк совершенно неожиданно встал на его сторону и помог с защитой. В итоге каждая комната превратилась, по словам оборотня, в «последний рубеж обороны». Они были защищены от пожара, наводнения, от вторжения и буквально нашпигованы сигнальными чарами. Блэк с удовлетворением пробормотал, что потенциальный злоумышленник может заранее зарезервировать за собой места в св.Мунго и в Азкабане. С утра до обеда Северус вел уроки в Хогвартсе, а за Гарри заходила соседка и отводила мальчика вместе со своими детьми в местную начальную школу. После обеда Северус работал в лаборатории, а Гарри занимался уроками или домашними делами. А дел было немало. На Гарри лежали уборка дома и уход за огородом, покупка продуктов и помощь в лаборатории. Последнее Гарри решил делать сам. – Пап, я же не хуже мистера Люпина разбираюсь в зельеделье. Мы же семья, и должны помогать друг другу. Однако, несмотря на уверенность мальчугана в своих талантах зельевара, он был отстранен от котла, после того как испортил три зелья и взорвал один котел. Зелья были не сложные, но Гарри умудрялся, замечтавшись, перепутать температурный режим, направление размешивания или порядок закладки компонентов. Поэтому он вместе с Люпином занимался подготовкой ингредиентов. В огороде у прежнего хозяина была небольшая тепличка, однако травы, росшие там, не отличались разнообразием и были самыми простыми в уходе, что существенно снижало ее ценность. Поэтому Северус договорился с мадам Спарут и администрацией школы, что будет получать часть урожая, он же обязывался готовить зелья для запасов Помфри и передавать школе часть выручки от продажи.

[align:center]~oОo~ [/align]

Покупка аптеки в Хогсмите основательно подорвала финансы профессора Снейпа. Если бы не Малфой, о такой покупке он и вовсе не смог бы мечтать, однако Люциус был крайне настойчив, предлагая не займ, а полноправное партнерство. При этом он предложил способ скостить треть долга. Еще одну треть Северус покрыл продажей дома в Галифаксе, на которую иначе так бы и не решился, и своими накоплениями. Ему предлагали свои деньги и Гарри, и Блэк, но он отказался. Если бы он знал о том, как будет выглядеть «услуга», за которую Малфой скостил ему долг, он бы отказался, не колеблясь ни секунды. Однако Люциус всегда умел уговаривать и добиваться своего. «Северус, это твой шанс, собственное дело, а с твоими талантами это просто золотое дно. Подумай о сыне». И он согласился купить аптеку. «Услуга пустячная, а с твоими талантами никто ничего не поймет и не заметит. Эта сделка настолько хороша, что невольно вызывает подозрения. Ты просто посидишь рядом и дашь мне знать, если там что-то нечисто. Мы же не будем поить его Варитасерумом, а легилименту твоего уровня понять, всё ли в порядке, – раз плюнуть. Я же не прошу вызнавать его секреты. Один вечер, одна маленькая услуга, и я спишу треть долга». Встреча была назначена в маггловском ресторане недалеко от Вестминстера. Северус прекрасно понимал, что без Малфоя его не пустили бы на порог этого явно дорогого и шикарного заведения. Всё здесь говорило о богатстве, респектабельности и солидности клиентов. А он прекрасно отдавал себе отчет, что даже в своих самых лучших вещах выглядит в лучшем случае как «благородная бедность». Хотя «благородная» это конечно он себе льстил. Малфой решил, что если все чисто, то никакого сигнала не понадобится, но если его партнер ведет грязную игру, то Северус уронит вилку. Ронять вилку не потребовалось. Авроров Северус засек, когда они садились за столик. Сперва он увидел Муди. Если бы не его известная всем паранойя, то он бы не смог догадаться, что скучный и невыразительный джентльмен сидящий в дальнем затененном углу – Шизоглаз. Только вот обычные посетители ресторанов не садятся так, чтобы их спину защищали стены, а у них оставалась возможность внимательно просматривать весь зал. Северус отметил удачную позицию этого столика, едва войдя в зал. Пока Малфой здоровался с партнером и его спутницей, пока он представлял своего друга, пока они рассаживались, до него дошло, что невзрачный человек не сделал ни одного глотка, и сидит перед нетронутой тарелкой. А потом на внимание пришли мельчайшие детали и жесты. Шизоглаз.

Оглядев обеденный зал, он заметил неуверенные движения одного из официантов и скованные у пары посетителей сидящих у выхода. От неожиданности и волнения он не нашел ничего лучшего как схватить Малфоя за руку. Очевидно, вид у него был при этом слишком взволнованный. Люциус с самым невозмутимым видом похлопал его по руке и продолжил светскую беседу. Малфой вел себя как обычно, не считая того, что время от времени его рука ныряла под стол и ловила там ладонь своего спутника. Это была старая школьная уловка студентов слизеринцев, в чем-то напоминавшая азбуку Морзе и позволявшая незаметно переговариваться. Сеанс легилименции был отменен. Северус восхищался выдержкой приятеля. Тот шутил, рассказывал забавные истории, делал комплименты спутнице своего визави. Северус же вначале был настолько оглушен свалившимся, что не сообразил, как они с Малфоем выглядят со стороны. Что Северус всегда ненавидел, так это выглядеть в чужих глазах жалко или нелепо. Хотя этого в его жизни хватало с избытком. Богатый, самоуверенный красавец Малфой или Поттер с Блэком могли позволить себе выглядеть смешными в чужих глазах, а жалкими они не выглядели никогда. Ну... Почти никогда. А Северус Снейп обещал себе, что после школы он никогда больше не станет объектом для чужих насмешек. В мгновенье, когда он понял, что эта встреча оказалась ловушкой, Северуса оглушило осознание своей глупости. Он не имел права позволить себе рисковать, ведь теперь он не один. Если его арестуют, то что случится с Гарри? Его снова отправят обратно к отвратительным родственниками Лили? Или, возможно, передадут под опеку полоумному Блэку? Или... или вообще отправят в приют? Поэтому, наверное, первые 15 минут обеда прошли для него как в тумане. Уверенное спокойствие Малфоя представлялись ему якорем, удерживающим от паники, да и, что уж скрывать от самого себя, от истерики. Наверное, именно поэтому он был последним человеком, понявшим, как он выглядит в глазах посторонних. "Друг", которому Малфой суживает деньги, берет на обеды и которому тот под столом пожимает руку. К дьяволу. Главное выбраться отсюда. Он почти не помнил, о чем шел разговор в ресторане, пришел в себя только в кабинете Малфоя. С рюмкой коньяка в руке.
Проклятый Люпин. Это всё из-за него.

[align:center]~oОo~ [/align]

В деревне нового владельца аптеки восприняли крайне неоднозначно. Старика Седрика они знали давно и хорошо, а «молодой профессор Снейп» вызывал настороженные пересуды. Он был: «слишком молод», «человеком Дамблдора», сторонником Сами-знаете-кого, отравителем, одиноким отцом и это без вдовства… Одним словом, бизнес процветал. Любопытные зеваки толкались в аптеке целыми днями, сметая с прилавков совершенно ненужные им ингредиенты, флаконы и другие принадлежности для зельеваренья. Но не готовые зелья. Зато они много и охотно пытались вовлечь его в разговор. К концу первой недели Северус был готов лезть на стену. Кто-то припомнил его репутацию въедливого учителя в школе. Некоторые, оказывается, помнили его мать, некоторые припомнили его школьные годы, одна старая грымза долго пыталась поговорить с ним о том, какой святой женщиной была его покойная бабка Маргарет Принц и как ее сердце было разбито непутевой дочерью. Если в школьные годы Северус многое бы дал за сведения о семье Принцев, то сейчас он все отдал бы за то, чтобы никогда больше не слышать этой фамилии. «Внук Эдгара, правнук Анны, так похож на Маргарет… это у него от Марка». Местное общество довольно быстро пришло к выводу, что Гарри «похож на отца как две капли воды», что зеленые глаза у него от прабабки, а характером он в Эйлин.
Они с Гарри сбивались с ног, пытаясь привести в порядок дом, вести торговлю, договариваться с поставщиками и обживаться на новом месте. Помощь Люпина и Блэка была весьма к месту, хотя Северус так и не признался в этом вслух. Мальчишка же постоянно путался под ногами, но видя его сияющие глаза и слыша взволнованный вопрос: «Пап, я тебе помогаю?» – он не мог отказаться от этой зачастую утомительной и разорительной помощи. Местные кумушки нашли, что «мистер Снейп крайне привязан к сыну» и «что это та-а-ак трогательно». Соседка, живущая неподалеку, взяла семейство «двух одиноких мужчин» под свою опеку. Элизабет была вдовой с двумя детьми девочкой на два года младше Гарри и мальчиком трех с половиной лет. Ее покойный муж не сошелся во взглядах на защиту окружающей среды с какой-то тварью из тех, на которых он охотился. Так что первые несколько дней Северус мог не беспокоиться вопросом, где в его новом доме находится кухня. Гарри же нравилось и роль старшего брата при двух малышах, и искреннее восхищение перед Северусом их соседкой. Он мог часами взахлеб говорить о том, какой его папа замечательный, умный, строгий, добрый, смелый, образованный, как его все уважают.
Однако стоило ему немного обжиться на новом месте, как по деревне поползли новые слушки. О его загадочных отношениях с Люпином (который теперь еще и помогал ему в аптеке), а также о том, что с Малфоем его связывают слишком близкие отношения. Северус молча бесился, понимая, что это маленькая прощальная пакость от Хмури. Однако после прибытия в гости Нарциссы и Драко по деревне поползла новая волна слухов уже противоположного направления.
Нарцасса была счастлива, испугана и преисполнена ожиданий. Она снова была беременна. Это была ее третья беременность после рождения Драко. Все остальные закончились выкидышами. Колдомедики только руками разводили: и мать, и плод были абсолютно здоровы, однако на третьем месяце плод или замирал в своем развитии, или случался выкидыш. Первый раз это произошло как раз после того, как пропал Темный лорд. Люциус, пытаясь спасти свою жизнь, свободу и репутацию, мгновенно сообразил, что ему может помочь только чистосердечное признание. Тем более, что Лорд Империо на него действительно накладывал и не единожды. Малфоя арестовали, в «Пророке» появились сенсационные статьи о «покаянии жертвы Империо», а потом отпустили. Но у Нарциссы случился выкидыш. Все тогда это списали на стресс, шок и нервное перенапряжение. Но через пару лет история повторилась.
Люциус, не доверяя больше специалистам из св. Мунго, обследовал жену сам. Потом для верности проконсультировался с Северусом. Итог оказался неутешительным. Нарцисса не была больна, она была сглажена. Проклята так, что ее здоровью ничего не угрожало, но вот детей больше она иметь не могла. В те смутные дни после исчезновения Повелителя, Беллатрикс Лестрандж в девичестве Блэк, прокляла сестру и ее мужа за измену «Великому общему делу». Оба мужчины так и не решились признаться женщине что, вернее кто послужил причиной ее неудачных беременностей. И вот после нескольких попыток снять сглаз, Нарцисса снова была беременна. Северус был назначен домашним целителем.
Драко, отчаянно желающий иметь братишку или сестренку, о предположительном прибавлении семейства ничего не знал. Чтобы его не расстраивать, Нарцисса обвесив сына защитными амулетами как рождественскую елку, отправила сына погостить к дяде Сириусу.
Перед этим Северус все-таки снял с блохастой псины материнское проклятье. Уговорами занимался Люпин. Оборотень мотался между двумя недругами в качестве парламентера, передавая послания о том, что Блэк «никогда не доверится темной магии этого носатого урода», и ответами, что тогда он «может не рассчитывать будто ему с даром привлекать несчастья на свою и преимущественно чужие головы, доверят ребенка». Блэки вообще были занятной семейкой. Проклинали своих и в то же время оберегали их.
Сириус Блэк официально просил прощенья у портрета своей матери за то, что отрекся от семьи. Был прощен и снова поругался, не сойдясь в политических о взглядах. Однако после прощения снять проклятье с Блэка оказалось не в пример легче, чем с Нарциссы. Сглаз Белатрикс так и не удалось снять до конца. Ребенок умер, едва родившись.
читать дальше

22:09 

[align:center]~oОo~ [/align]

Визит Нарциссы почти совпал с эпизодом, когда Северус вылечил разбившегося в холмах подростка. Студента Ровенкло перешедшего на второй курс. Мамаша долго охала и ахала, умиляясь тому как быстро чисто и безболезненно он вправил и залечил сломанные кости. Северус холодно посоветовал ей благодарить его учителя.
– О… Да действительно, профессор Дамблдор великий чело…
– Нет, что вы меня обучил этому не господин директор.
– Ну да и всё равно, благослови его Мерлин! – Северус хмыкнул подумав, что бы сказала эта румяная жизнерадостная ведьма, узнав, что просит у Мерлина благословение для самого печально известного волшебника последнего времени. – Наверное, хороший человек и учитель прекрасный. Хотя, что я говорю, об учителе можно судить по ученику!
Да уж! Когда тебе ломают руку в трех местах со смещением и советуют не затягивать с cамоизлечением, пока еще не потерял сознанье от шока и потери крови, учиться приходится быстро и без ошибок.
Однако благодаря этому случаю к концу лета в аптеку приходили не только за покупками, но и за исцелением. Благо цены у Снейпа были не в пример ниже, чем в св. Мунго. Приходили к нему авроры с обысками. Ничего запрещенного не нашли, только натоптали и переворошили все в доме. Одним словом жизнь потихоньку налаживалась.

[align:center]~oОo~ [/align]

С началом учебного года за прилавком стоял Люпин. Северус же после Хогвартса занимался исключительно зельями. Что искренне удивило нелюбимого в школе профессора Снейпа, так это то, что в аптеку к нему стали захаживать бывшие студенты. Слизеринцы жаловались на Слагхорна. Тот не желал портить отношения с другими деканами и вступался за своих студентов, только если за ними стояли влиятельная родня. А вопреки широко распространенному заблуждению, далеко не у всех слизеринцев имелись влиятельные родственники и набитые золотом ячейки в Гринготсе. Привыкшие, по словам Долохова, полагаться на защиту своего декана «как на каменную стену», студены Дома Салазара чувствовали себя несчастными, покинутыми и обиженными. Они пытались апеллировать по старой памяти у Северусу, но тот теперь был всего лишь учителем с неполной занятостью и ничем им помочь не мог. Только опять разругался с МакГонагалл.
А студенты начали навещать их с Гарри на выходных. Северус шипел и злился потому, что Слагхорн нажаловался директору, что Снейп подрывает его авторитет у студентов. Но ребята, пожимая плечами, поясняли, что они пришли к Гарри. И как-то незаметно Северус Снейп обнаружил, что в выходные в аптеке у него постоянно крутятся добровольные помощники. Конечно, они помогали не бескорыстно.
– Профессор, скажите, а что будет, если в перечное зелье на последней стадии добавить кошачьей мяты?
– Профессор как вы считаете, влияет ли на качество зелья от ожогов температурный режим и место забора воды?
– Профессор я так и не понял, почему мое зелье не приняло идеальный оттенок морской волны, я все крайне скрупулезно делал по инструкциям в учебнике…
На предложение отправиться с этими вопросами к профессору Слагхорну на него тут же начинали смотреть с обидой и отчаянием. И тут были не только его студенты. В субботнем «клубе» были трое ровенкловцев и двое хафплаффецев. Слагхорн бесился. Северус тоже, но прогонять подростков не стал. Гарри было приятно общаться со старыми друзьями, и он довольно часто шушукался с ними по углам.
Старшие приятели поднимали авторитет мальчика среди деревенских ребятишек. Еще бы, он водился с почти взрослыми волшебниками. А еще к огромному удивлению Гарри выяснилось, что чтение может не только помочь хорошо провести свободное время, или приготовить уроки, но и завоевать авторитет. В свое время Северус и Люпин потратили немало времени, пытаясь привить ребенку привычку к чтению и любовь к книгам. И теперь эти старания принесли неожиданные плоды. Гарри, удивляясь тому как мало его сверстники читали, пересказывал им книги. Магические и маггловские. Книги о путешествиях и приключениях, книги о магах и магглах, исторические и сказочные истории.
Так получилось, что история, начатая вечером, не была досказана, когда всех детей позвали по домам. Однако на следующее утро у Гарри было слишком много дел, чтобы удовлетворять любопытство приятелей. Он отговаривался тем, что слишком занят «работой» с отцом, да и по дому дел много, и еще огород… С тех пор в доме Снейпов не было отбою от добровольных помощников. Младший Снейп раздавал указания и контролировал выполнение, а расплачивался разными историями. Северус даже начал волноваться по поводу возросшей тяги ребенка к знаниям и его портящегося зрения. Дел у Гарри было действительно много, и время для чтения приходилось изыскивать за обедом или за полночь, чтобы пополнить свой «кошелек». Итогом возросшей тяги к чтению, любви к Фландрии, привитой портретом Питера, а также шушуканий со слизеринцами стал очередной скандал, случившийся в школе.

[align:center]~оОо~[/align]

Северус уже собирался домой, когда староста Слизерина поймал его и упросил пойти к директору, где разбиралась «безобразная выходка» студентов первокурскников. Профессор, в крайне раздраженном состоянии духа ворвавшийся в кабинет, наткнулся на не менее злой взгляд Горация Слагхорна и пышущую праведным гневом Минерву МакГонагалл. Кроме них в директорском кабинете присутствовали профессор Флитвик, профессор Бинс и, конечно же, сами виновники скандала. Их Северус и не знал толком, читая лекции только у старших курсов. Директор казалось даже обрадовался, увидев своего молодого коллегу.
Выяснилось, что молодые люди сорвали совместный с ровенкловцами урок по Истории Магии, начав расспрашивать об истории взаимоотношения волшебников и инквизиции. Как же так, если маг не может колдовать без палочки, а у арестованных отбиралась все вплоть до нитки и даже сбривали волосы, как он может спастись с костра? А ведь до костра подозреваемых пытали. Детям пытались объяснить, что в пыточных подвалах арестованные волшебники отводили глаза глупым магглам, но ребятишки стояли на своём. Если у них отбирали палочки, то как они это делали, а если не отбирали, то зачем лезть в лапы инквизиции и возбуждать в суеверных идиотах страх и ненависть к колдунам и ведьмам? Ведь тогда из-за них страдали невиновные. И как могла сбежать семья магов, если у них есть дом, хозяйство, дело и, самое главное, дети? Что спасать? Дом? А как быть с детьми? Нищенствовать? Но нищих бродяг никогда не любили. Спасать детей? А чем их кормить? И когда профессор Бингс попытался, призвав класс к порядку, вернуться к теме первого гоблинского восстания, эти трое оболтусов, демонстративно встав и положив правую ладонь на сердце, объявили:
– Пепел Клааса стучит в мое сердце!**
Разразился скандал. Бингс долго выяснял, кто такой Клаас. Минерва, поджав губы, с явным неодобрением выговаривала «юным джентльменам», что она конечно рада их интересу к маггловской литературе, однако эта выходка… этот срыв урока… Флитвик озабоченно шептался с директором, что возможно маггловскую часть библиотеки стоит переместить в запретную зону. Этого Шарля де Костера так точно. На участливый вопрос директора, откуда они узнали о существовании этой книги, мальчишки молчали как партизаны. Только думали слишком громко. Первым книгу прочитал один из третьеклассников по совету Гарри. Они обсуждали книжки о Фландрии и Голландии, и Гарри рассказал, что перед каникулами нашел в Хогвартской библиотеке две книги. Одна из них показалась ему немного скучной и рассчитанной на взрослых, а вот вторая называлась «Серебряные коньки» и очень понравилась. Третьеклассник естественно счел себя достаточно взрослым. Он прочитал. Поделился впечатлением о прочитанном с другом, тот с другим, и за месяц с небольшим весь Слизерин успел причитать скандальную книгу. Студенты спорили, являлась ли Катлина магглой или истинной ведьмой, и был ли рыбник оборотнем или прикидывался.
Теперь студенты слизеринцы чуть на все упреки в нелюбви к магглам и магглорожденным отвечали: «Пепел Клааса стучит в моё сердце!». Клаас, как и написавший о нем писатель, был магглом, и крыть защитникам политкорректности было нечем. Кроме грубой силы.
читать дальше

22:05 

Змеёныш

[align:center]~oОo~ [/align]

Разговор с директором о хоркруксах заставлял что-то внутри ныть и болеть. Как постэффект круциатуса. Вроде бы всё цело, а всё болит. Когда-то в юности он, ощущая себя никому не нужным, пошел за теми, кто признал его талант, силу и потенциал. Кто обещал ему будущее. Яркие, красивые перспективы. Хрустальные мечты. Он дал право решать за себя могущественному и мудрому магу. И тот решил. Хрусталь, разбившись, брызнул красивыми осколками, вместе с его первой и последней любовью. Именно это он ощущал. Что идет босыми ногами, режа их до кости, по осколкам мечты ради спасения своей любви. Как русалочка Андерсена. Этот путь привел его к другому могущественному и мудрому магу, которому он тоже отдал право решать за него. Что ж, он больше не мальчишка. И настала пора подвести итоги. Первый почти не обманул. Он обещал Северусу знания и щедро делился ими. Он обещал дать Лили шанс, и он его давал. Второй… Второй обещал спасти Лили и не спас, он обещал спасти ее сына, и то положение, в котором он нашел мальчика, вызывает дрожь воспоминаний. И вот теперь старик требует, чтобы Северус не «приучал Гарри к чужой помощи, потому что в итоге ему противостоять Лорду один на один». А на вопрос, откуда такая уверенность в том, что Лорд вернется, ведь пророчество уже исполнилось. Старик напустил туману, намекнув о каких-то хоркруксах. Пора забирать свою жизнь в свои руки. Он сам будет решать за себя и за сына.
…Директор начал издалека. До него дошли слухи о том, что Северус хочет свести у Гарри шрам. И что он бы не этого советовал. Шрам де, является визитной карточкой «мальчика-который-выжил» и в будущем… Возражения, что Альбус в свое время сам отдал ребенка магглам на воспитание для обеспечения его «нормального» детства, во внимание не принимались. Зато были упреки по поводу излишней опеки со стороны Северуса и остальных взрослых, а Гарри хорошо бы привыкнуть полагаться только на себя, как раньше, привычка в поддержке взрослых может обернуться в будущем слабостью. «Мы многого не знаем: почему Гарри выжил, почему у него возник этот шрам и какую роль он сможет сыграть в последствии, – Альбус говорил спокойно рассудительно и доброжелательно, – но он, несомненно, может оказаться важным, как и воспитанная привычка полагаться на свои силы».
Спор Северус начал скорее из чувства противоречия, но чем больше он спорил и слушал доводы директора о воскрешении Лорда, тем больше убеждался, что что-то здесь не чисто. И в пылу спора он предложил убить Лорда кому-нибудь еще. И если у того есть несколько хоркруксов, то убивать его столько раз сколько понадобится. И позже, обдумывая все доводы за и против, высказанные и не высказанные директором, он убеждался в одном – Гарри предназначен на роль жертвенного агнца. Он не единожды слышал от директора упрек в неумении любить. «Северус, если бы ты любил, ты бы пожертвовал ради любви всем: честолюбием, друзьями, жизнью». Он только криво усмехался на эти разглагольствования, однако в глубине души соглашался с ними. Если бы… Если бы он не оттолкнул Лили, если бы он мог смирить гордыню и в школе, и в жизни, если бы он настоял… Но долгие годы он незыблемо верил, что директор – это человек который любить умеет, даже таких как он. И потому имеет право на многое. И не встреться ему Гарри, он, возможно, продолжал бы так думать. Возможно, он бы все же сумел бы принять необходимость размена жизни сына Джеймса Поттера на месть Лорду, отнявшему жизнь Лили. Теперь он знал точно, что любить умеет. Он, черт побери, любил Лили и был готов пожертвовать ради нее всем. Он был готов продолжать бороться за нее даже после того, как она отказалась от него. Бороться с окружающими ради того, кто им неприятен было сложнее, чем принять общественно принятую мораль. Но ее сын стал его сыном, и Северус будет бороться за него со всем миром. Если нужно, он выступит в открытом противоборстве и против Лорда, и против Альбуса. Потому что им всем нужна жизнь Гарри. А Северусу нужно, чтобы Гарри был счастлив. И он будет грызть глотки и ломать кости ради того, чтобы ничто не потревожило спокойного сна малыша. И если ценой жизни Гарри будет то, что Темный Лорд победит, то это – честная сделка. Он не станет приносить сына в жертву на алтарь Отечества, Идеалов или Торжества Истины.
Северус понимал, что в одиночку ему не справиться. Нужно было довериться кому-то. Но кому он мог доверять? Вопрос доверия для слизеринца был темой весьма щекотливой. Они никогда не приставали к друзьям с личными вопросами, оставляя тем право на тайну личной жизни. Будет нужно, друг сам поделится. Делить все горести и радости с друзьями было глупым. Зная о друге слишком много личного, можно было доставить ему слишком большие неприятности, если разругаешься. Разойтись приятелями бывшим друзьям уже не получится. Знать всё следовало о врагах. Именно поэтому никто из слизеринцев не спрашивал у Северуса о его сыне.
Перебрав возможные кандидатуры тех, кому он мог бы доверить жизнь и безопасность сына и кто будет способен составить оппозицию могуществу и авторитету победителя Грюневальда, Северус пришел к неутешительному выводу. Малфоям он, пожалуй, доверил бы собственную жизнь, они хорошо относились к Гарри и явно строили на счет мальчика далеко идущие планы. К тому же Люциус никогда не был лояльно настроен по отношению к г-ну директору. Но супруги Малфой в первую очередь будут защищать своего сына, потом друг друга, а потом уже весь остальной мир. Малфою определенно не хотелось бы давать ответ бывшему повелителю на вопрос, почему он так легко и быстро отрекся от своего господина. Но захочет ли Люций ставить под удар свою семью, выступая против Темного Лорда или предпочтет откупиться от опасности, обмеряв жизни жены и сына на жизни Северуса и Гарри?
Люпин? Оборотень, конечно же, уже немало помогал в поисках информации о хоркруксах, но оборотень был ненадежен. С точки зрения Северуса, он был в первую очередь человеком Альбуса. Слишком доверял мудрости и благородству директора Хогвартса. Считал себя обязанным человеку, давшему ему возможность получить образование, спасшего от серебряной пули, ожидавшей его после злополучного происшествия на шестом курсе. Он никогда не пойдет против планов директора Хогвартса. Оставался…
Проклятая псина! Сириуса Блэка Северус Снейп ненавидел до красной пелены перед глазами. Он презирал и ненавидел этого… эти отбросы колдовского мира. Говоря цензурно. Он ни на минуту не доверил бы ему ни своей жизни, ни своей тайны, ни своего кошелька или репутации. Говоря проще, он не доверял тому ни на ломанный кнат. Но при всем этом Сириус Блэк был сильным волшебником из старинной семьи с глубокими темными традициями, неплохо разбирался в темной магии и ее истории, был слепо верен друзьям (в числе которых Северуса отродясь не было) и… он не доверял директору. Ведь была же причина, по которой Лили и ее чокнутый муженек отказались от кандидатуры директора в роли Хранителя? К тому же директор и пальцем не пошевелил, чтобы не то что вытащить Блэка из тюрьмы, но хотя бы для того, чтобы выяснить истину. О мстительности Блэков профессор Снейп знал не понаслышке, как и о преданности своим. А Гарри Поттер был для профессора защиты своим. Он упорно отказывался назвать мальчика по фамилии приемного отца, предпочитая нейтральное «Гарри». Правда, самого Северуса Блэк ненавидел лишь немногим меньше, чем темного Лорда, но ради крестника, сына своего обожаемого Джеймса, старался вести себя в рамках приличий с «Сопливусом». К тому же он мог получить доступ в книгохранилища древних семей. Поэтому, как ни перекашивало Северуса от отвращения к кузену Нарциссы и Белатрикс, приходилось довериться этому яркому импульсивному идиоту, столь схожему с кузиной Беллой, несмотря на все его потуги.
Как Северус и ожидал, разговор вышел нелегким. Блэк брызгал слюной и исходил пеной, как бешенный пёс, уверяя, что если вопрос стоит о выборе между Снейпом и Дамблдором, то он скорее поверит директору, чем скользкому, мерзкому, гнусному гаду. Северус молчал, стискивая зубы и скрежеща ими. Он пытался быть спокойным, рассудительным и убедительным. Но в итоге вспылил и вышвырнул проклятого кобеля вон, мстительно наложив чесоточный сглаз. Пусть весь исчешется, пёс шелудивый.
Через день Блэк пришел к нему сам. С извинениями. Северус был настолько ошеломлен, что потерял дар речи. Так что даже не смог ответить ничем достойным. Выяснилось, что кроме снятия сглаза Блэк потратил это время на собственное расследование. Он поговорил с Хагридом и Минервой о событиях того далекого Хэллоуина. Он нашел Арабелу Фигг, сквибшу, жившую по соседству от Дурслей, и переговорил с ней, разговорил Люпина о том, что ему удалось найти – почти ничего. Версий о том, что такое душа, было множество, от верований различных народов древнего мира, до современных «научных» аксиом. Он разговорил Ирму Пингс и договорился с Люциусом о возможности поработать в его библиотеке. Он записался в Библиотеку Британского музея. И за полгода упорных поисков трех не самых бездарных волшебников им встретилось всего три упоминания о Хоркруксах. Косвенных. Помощь пришла с самой неожиданной стороны.

[align:center]~oОo~[/align]

С того самого приема у Малфоев Северус поддерживал переписку с мадмуазель Гранде. Она была прекрасным корреспондентом. Ее письма умные, в меру ироничные и язвительные, полные озорных наблюдений и язвительных замечаний о знакомых, а самое главное, тонкого понимания природы магии вообще и чар в частности, стали ему необходимы.
Северус, с удовольствием читая эти послания, по возможности отвечал на письма девушки сухо и по существу. Однако вскоре он был в курсе ее проблем, семейных обстоятельств и размышлений о политических и светских событиях. Люси жила с бабкой, которая ее и воспитала. Старая ведьма обладала властным и суровым характером, ничем не уступавшим нраву покойной миссис Блэк. Внучка была для неё немалым разочарованием, не унаследовав семейного дара к целительству. А Мадам Гранде была известным и талантливым целителем, практикуя как белые, так и запрещенные темные способы исцеления. Однако, несмотря на разочарование в талантах девушки и властный характер, эта потрясающая женщина сумела добиться того, что Люси бабку уважала, без страха, и искренне любила. Северус и сам не заметил, как стал симпатизировать старой ведьме со стервозных характером и ее умной и язвительной внучке. Возможно, дело было в том, что только Люси Гранде были интересны Северус и Гарри сами по себе. Девушка давала одинокому отцу советы по воспитанию ребенка и вспоминала собственное детство, радовалась успехам Гарри и смеялась над его проделками, ужасаясь вместе с Северусом грозящим ребенку опасностям.
Нет, конечно, он мог говорить о Гарри с Малфоями и с Блэком, с Люпином и хогвартскими профессорами, мог обсудить мальчика с соседями и с Альбусом. Но в каждом из этих случаев он что-то недоговаривал, или боясь проговориться, или стремясь избежать упреков в неправильном отношении к тому-самому-мальчику. Малфой смотрел на Гарри с самодовольно расчетливой улыбкой, Люпин постоянно рассказывал ребенку «занимательные истории из жизни мародеров», Блэк вообще пытался научить всяким глупостям, вроде как сигануть в озеро с верхушки дерева или устроить битву пирожными в «Сладком королевстве». А с Альбусом Северус с некоторых пор отказывался обсуждать свои методы воспитания.
Если Северус старался вырастить достойного и готового к противостоянию великому темному магу колдуна, то Блэк, казалось, задался целью превратить мальчишку в маггла. Вообще-то, если смотреть со стороны, в доме мистера Снейпа все обстояло благополучно. Он, будучи профессором Хогвартца и владея аптекой в Хогсмидте, являлся уважаемым членом общества, у него был работник – милый и скромный человек, вызывающий у большинства симпатию (Люпин), друг и коллега, с которым он был близко дружен (Блэк), богатый покровитель-компаньон да еще и родственник друга (Малфой). У Блэка все тоже вроде бы наладилось. Он помирился с семьей и помирил своих кузин. Его неизменно жизнерадостная физиономия при каждом удобном случае возникала на пороге дома Северуса. Он пользовался неизменным уважением коллег профессоров и студентов. А если пристально вглядеться, то картина выглядела далеко не столь радужной. Северус и Блэк ненавидели друг друга до кровавой пелены в глазах. И не доверяли друг другу ни на кнат. При этом отношения Бэка с Малфоями почти не отличались от отношений с Северусом, и связывал их как ни странно тоже ребенок. Драко обожал «дядю Си», а дядя задался целью вырастить из него «настоящего гриффиндорца». Все они не доверяли друг другу и были вынуждены мириться и соблюдать видимость цивилизованных отношений. Люпин чувствовал себя одинаково неловко и неуютно и рядом с Северусом, и рядом с Блэком. Все они дружно не доверяли Дамблдору, и никто из них не знал в точности, что же может выкинуть другой. С кузинами Блэк так и не наладил отношения. Нарцисса лелеяла душевные раны, нанесенные предательством кузена, и дико боялась его «развращающего» влияния на сына, а Андромеда не смогла до конца простить примирения с сестрой и теткой. Нет, она никак не давала этого понять, однако отношение ее к кузену стало холодней. Хотя ее дочь все так же души не чаяла в дядюшке.

[align:center]~oОo~[/align]

– Я знаю пять имен мальчиков: Гарри, Драко, Алан, Ремус, Пит. – Гарри ловил и отпускал волшебный крылатый мячик, подаренный Сириусом Блэком. Отец тогда в очередной раз поругался с крестным, обвиняя того в намерении вырастить «безмозглого спортсмена». Он чуть было не отобрал детский снитч, но Ремус придумал замечательную игру, в которой нужно было проявлять не только ловкость, но и познанья. – …Я знаю пять имен животных: тестрал, единорог, гиппогриф, дракон, мантикора! – Перечислять можно было что угодно, главное не ошибаясь и не упустив снитч, перечислить пять имен: зелий, волшебных животных, растений, созвездий, стран или городов, артефактов или ритуалов. И Гарри был лучшим в этой игре. Ну снитч-то он почти никогда не упускал!
Гарри нравилось жить в волшебной деревне. Здесь у него были друзья ровесники, здесь его мог гораздо чаще навещать Драко, здесь у них был собственный дом, серьезное дело, а старшие друзья из Хогвартса навещали их с отцом по выходным. Гарри ощущал себя нужным, полезным и любимым. Отец и Ремус ругались на программу в начальной школе в деревне и постоянно пытались расширить его кругозор. И только мистер Блэк был способен, махнув рукой на книжки и учебники, потащить Гарри и Драко в маггловский зоопарк или кинотеатр. Особенно мальчикам понравился фильм «Звездные войны». Выйдя из кинотеатра, они выхватили свои игрушечные волшебные палочки, чтобы пофехтовать ими как «всамделишними световыми мечами». И они еще долго играли, пытаясь поднять в воздух валуны, за неимением икс-винга (звездолета). Гарри поднял валун, а Драко взлетел сам. А больше никто из знакомых ребят не смог «почувствовать силу». Северус знакомил Гарри с волшебным миром, Блэк таскал по маггловскому, а мистер Люпин, казалось, одинаково хорошо ориентировался в обоих. Он мог с легкостью, переходя из зала в зал Британского музея, рассказывать об истории стран, народов и волшебства. Он мог сегодня повести Гарри с друзьями на магическую ярмарку, а завтра в лондонский Луна-парк. И если Блэк таскает их с Драко на приключенческие фильмы, то Ремус водил на сказки и исторические фильмы.
После одного такого фильма Гарри с удивлением понял, что его имя далеко не такое плебейское, как утверждали его родственники.
Особенно Гарри запомнились первые строчки из фильма.
О, если б муза вознеслась, пылая,
На яркий небосвод воображенья,
Внушив, что эта сцена – королевство.
Актеры – принцы, зрители – монархи!
Тогда бы Генрих принял образ Марса,
Ему присущий, и у ног его.
Как свора псов, воина, пожар и голод
На травлю стали б рвался…
(***)
И этого Генриха в фильме постоянно звали Гарри. Оказалось, что это имя носили даже английские короли.
Король наш Гарри, Бедфорд, Эксетер,
Граф Уорик, Толбот, Солсбери и Глостер
Под звон стаканов будут поминаться.
Старик о них расскажет повесть сыну,
И Криспианов день забыт не будет
Отныне до скончания веков…

А волшебная палочка оказалась весьма удобной для фехтованья вещью.

[align:center]~oОo~ [/align]

Гарри нравилось ощущать собственную значимость. Он помогал отцу в аптеке, его уважали и любили друзья, и не потому, что они знали о его настоящем имени, а потому, что знали его самого. Не нравилось ему излишне настойчивое внимание некоторых соседей. Часть из них раздражала его своими разговорами о его предполагаемом происхождении, а некоторые соседки злили излишним, на взгляд мальчика, вниманием к отцу. О, они не обходили своими заигрываниями и Сириуса Блэка, но это оставляло Гарри совершенно равнодушным. А вот отца он был готов женить только на надежной и симпатичной ведьме. А все эти глупые и жадные курицы, которым отец совсем не нравился, а нравилась его аптека… Поэтому мальчика обрадовало известие о том, что Северус переписывается с мадмуазель Гранде. Он уже навел все возможные справки об этой девушке и благословил ее на брак с отцом. Гарри и сам писал ей письма и по секрету рассказывал, как отец скучает и насколько им «двум одиноким мужчинам без капли женского тепла» (так говорила одна из соседок постоянно заигрывающая с отцом) приходится одиноко. Да это был хитрый и коварный план. Но ведь он же обманывал отца только ради его же пользы! И потом миссис и мистер Малфой его одобряли. И мистер Паркинсон тоже.
Наверное, именно постоянные разговоры окружающих о его родителях, настоящих или тех, кого они за таковых считали, привели к тому, что Гарри стали сниться кошмары. Это были не те кошмары, в которых он открывал дверь и оказывался в доме Дурслей. Нет. Он уже и не помнил четко о своей жизни в этом доме. Только ощущение, что он не нужен и несчастлив. В новых же снах он слышал голоса. Мужской, призывающий бежать, и женский, умоляющий о чем-то. И еще там был чей-то еще смех и зеленая вспышка после, которой он просыпался в слезах. Отец еще год назад научил, что надо делать, чтобы кошмары не снились, но... Но Гарри подозревал, что это голоса его настоящих родителей. И он с мучительной решимостью собирался и дальше смотреть этот сон. Потому что с каждой ночью голоса становились все отчетливее, и он уже мог расслышать отдельные слова. Гарри бледнел, ходил осунувшийся, но понимал, что стоит ему только заикнуться о причине своего не выспавшегося вида, как отец не только начнет отнимать у него перед сном книжки, но и напоит каким-нибудь зельем вроде «Сна-без-сновидений», и он так и не услышит, что же говорили его мама и родной отец.
Секрет все-таки вышел наружу. Они с Северусом тогда страшно разругались. И Гарри в сердцах кинул тому в лицо жестокие слова:
– Ты мне не отец. А я хочу услышать или увидеть родных родителей. Не рассказы о них, а их самих. – Северус страшно побледнел. И Гарри тоже. Едва эти слова сорвались у него с губ, как он пожалел, что не успел сжать губы и не может поймать этот несправедливый упрек обратно как снитч, слетающий с кончика пальцев. Испугавшись, Гарри развернулся и убежал из дома.
Ссора произошла утром. А вечером его нашел Ремус. Гарри сидел в маленькой пещерке в холмах за деревней. Слез уже не осталось. Мальчик не видя смотрел покрасневшими опухшими глазами перед собой и думал, что же теперь будет. Наверное, Северус обиделся. Он всегда был для Гарри хорошим отцом. Он не был так ласково приторен, как тетя и дядя для Дадли, он не давал спуску за шалости и не баловал, но он заботился и любил своего приемного сына. А теперь… Он же всегда говорил, что не оставит Гарри, пока тот сам не захочет! И теперь он, наверное, решил, что… Из глаз снова полились слезы, и мальчик захлебнулся рыданьями. Куда он теперь пойдет? К Блэку? Сириус был веселым, он любил Гарри и всегда будет рад, если тот решит жить с ним, а не с… Но Сириус не был папой! А у Ремуса своего дома нет. А для родителей Драко он будет обузой как для Дурслей.
– Гарри? – голос Люпина звучал мягко и сочувственно. – Гарри, малыш, ну прекрати, не плачь, пожалуйста.
– О-о-о-н… о-обиделся? О-о-о-н… О-о-о-тец теперь меня не захоче-е-ет видеть! Ремус! – Гарри вцепился в мягкую мантию оборотня и зарыдал еще сильнее. Если отец не пришел за ним сам, значит, он точно обиделся и не желает иметь с ним дела.
Мистер Люпин, вздохнув, погладил вихрастую макушку и крепче прижал к себе всхлипывающего мальчика.
– Гарри, он… Он боится.
– Ч-че-его?
– Что ты не хочешь его больше видеть. Что он обидел тебя и что ты не хочешь, чтобы он был твоим отцом.
– Ты чего! – возмущение и изумление от такой дикой мысли вмиг заставляют слезы высохнуть. – Это я, я его обидел!
И в следующий миг Гарри подхватывают знакомые руки и бережно прижимают к груди.
– Папа!
– Гарри, – шепчет в макушку голос отца, – пойдем домой, ты устал, замерз и проголодался.
Гарри замечает краем глаза у пещеры большого черного пса, но глаза слипаются, ему тепло, уютно и спокойно. Все хорошо, его простили, его любят.
На Хэллоин мальчик получил баснословно дорогой подарок. Думоотвод с воспоминаниями Северуса о маме и Сириуса и Ремуса об отце. Гарри забывал обо всем, рассматривая своих родителей сперва детьми, потом подростками, потом совсем взрослыми. Деньги на дорогую покупку дал Сириус, а идея принадлежала отцу и Ремусу. Отец после этого изменился. Он стал меньше рассказывать Гарри о его маме, и стал чаще упоминать в разговорах мисс Гаранде. Гарри был этому даже рад.

[align:center]~oОo~[/align]

Мальчик считал себя ловким и опытным интриганом и заговорщиком. Разве это не он придумал, как внести в замок навозные бомбы? Разве это не он сделал все, чтобы помирить отца и Сириуса Блэка? Разве это не он защищает и охраняет Драко (хотя тот уверен, что это он играет роль старшего брата)? Гарри Снейп был ловкий, хитрый и умный. И он совершенно не стеснялся применять свои сильные качества в отношениях с окружающими. Гарри знал много историй и умел их рассказывать, а потому было справедливым то, что другие ребята помогали ему в работе по саду и дому.
Одним словом Гарри был маленьким, но он не был глупым. И он понимал, что несмотря на никуда не исчезнувшую вражду, отец и Сириус стали общаться гораздо больше. Они все так же спорили. Отец возмущался, что каждое его утверждение Блэк не может принять без проверки, но он и сам ему ни в чем не доверял. Они часто обсуждали какие-то вопросы, связанные с магическими исследованиями. Спорили и ссорились, хлопали дверьми и выхватывали палочки, но все равно встречались снова и снова. Когда Гарри спросил, о чем они спорят, Сириус Блэк с совершенно невинными выражением лица выдал свою версию:
– Понимаешь Гарри, Со… Ну как тебе сказать. Северус, – Блэк поморщился, – считает, что он знает местонахождение личной библиотеки Птолемеев****.
Гарри кивнул, ни на минуту не поверив.
– Этот идиот считает, что нашел тайник ордена Тамплиеров и теперь ищет способ обойти проклятье их магистра, – брезгливо морщась, сказал отец.
–Ух ты! – восхитился Гарри.
Секрет знали отец, Сириус Блэк и частично мистер Люпин и мистер Малфой. И о нем догадывался Гарри. А он многое знал и умел. Он ходил в Запретный лес с мистером Люпином, напутствуемый ворчаньем отца: «Не распугайте там всех монстром, они мне еще на ингредиенты пригодятся». Он слушал рассказы о проделках Джеймса Поттера и его друзей, а некоторым он и сам был свидетелем в Думоотводе. Он и сам участвовал во многих проделках, и еще он читал книжки и смотрел фильмы о приключениях. Где герои бесстрашно боролись с врагами, выслеживали клады и разгадывали тайны. Тайна манила. Гарри ощущал себя как Любознательный Джонни. Герой сказки, которую ему рассказывали по очереди Ремус или отец.
Гарри знал, что Джонни они придумали сами. И эту историю он никогда и никому не рассказывал. Кроме Драко. Потому что это была не книжная история, а сказка, придуманная для него. Только для него. Джонни был любопытным маленьким мальчиком. Однажды ему захотелось узнать, что находится за деревней, потом за дальней рощей, потом он отправился в лес и так он прошел через всю Англию, побывал в Ирландии, Шотландии. Потом на корабле отправился путешествовать по свету. Джимми бывал везде и знал все. Он попадал в пыльные бури в Сахаре, его корабли несколько раз чудом не погибли в шторм, он был в Африке, Азии и еще неизвестно где. Он чуть не погиб один на необитаемом острове. И помогло ему только то, что он за время своих путешествий научился очень и очень многому. Разжигать костер, охотиться, строить и рыбачить. Он знал кучу наговоров и заговоров, он, оказавшись на необитаемом острове с одним только ножом, смог выжить и наладить жизнь. И даже сам сделал себе волшебную палочку, взамен потерянной при кораблекрушении. Но во все невероятные и опасные приключения Джимми втягивала его страсть к загадкам.

* Гарри пересказывает рассказ Артура Конан-Дойла "Ужас расщелины Голубого Джона" в перевод В. Штенгеля
** Цитата из книги Шарлья де Костера «Легенда о Тиле Улендшпигеле»
*** здесь и ниже приводятся цитаты из Пьесы В.Шекспира Генрих V в переводе Е.Бируковой.

**** Династия, правившая в Египте, включавшая 14 царей, была основана Птолемеем, сыном Лага (305–285 до н.э.) – одним из военачальников Александра Великого.
tbc

Размышления о жизни и о себе

главная