Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
11:14 

Часть 2

~oOo~

Северус Снейп всегда казался окружающим странным. Так было в Галифаксе, в окружении магглов они с матерью выделялись как белые вороны в стаи черных. Мать так и не смогла до конца освоить электроприборы - вся бытовая техника у нее довольно быстро перегорала, а отец бесился при любом использовании магии в доме. Ведь соседи каждый раз осуждающе выговаривали ему за все странности жены. Мать пыталась подрабатывать, продавая лечебные зелья, однако довольно быстро была обвинена в медицинской практике без лицензии и диплома, а также ославлена общественностью как ведьма. Идти по стопам Хелен Дункан****** ей не хотелось и практику пришлось оставить. Если бы не постоянные протесты Тобиаса, Эйлин смогла бы неплохо зарабатывать продавая сваренные ей зелья в аптеки на Косой аллее, однако недовольство мужа прикрыло для не и этот приработок. Все что ей оставалось - небольшой аптекарский садик, травы из которого она и продавала аптекарям.

Конечно отца тоже можно было понять. Соседи обсуждали друг друга, достаток и благополучие измерялось наличием стиральной машины, пылесоса и телевизора. И если в доме Снейпов ничего из указанных предметов не было - значит Тобиас Снейп или полный неудачник не могущий заработать, или подозрительный асоциальный тип. Выносить это Тобиасу было невыносимо. В юности был он веселым жизнерадостным мачо, любителем рок-н-рола, крикета и футбола. Ему нравилось считать себя человеком без предубеждений открытого всему новому, нравилось полагать, что он борется за мир без предрассудков и несправедливости. Он с радостным воодушевлением принимал новинки: от косяков на рок-концерте, до новинок технической мысли, от борьбы за мир/против атомной войны/за ядерное разоружение до жены ведьмы. С Эйлин он познакомился на концерте и естественно никто из молодых влюбленных балбесов не рассуждал о таких грубых и приземленных материях как общий быт и воспитание детей в смешанной маго-маггловской семье.

Как показала дальнейшая жизнь Тобиас Снейп оказался человеком не настолько широких взглядов чтобы суметь примириться с женой не умеющей ладить с бытовыми приборами, пользующейся у соседей славой или ведьмы, или сумасшедшей и с сыном который вместо того, чтобы гонять мяч с другими ребятами или хвастаться боевыми отметинами полученными в детских драках предпочитал провалить время помогая матери в ее колдовских ухищрениях или уткнувшись в книжку. Семья грозила распасться, и только понимание того, что Эйлин просто некуда идти после того как родители выгнали е из дому за брак с ним удерживала Тобиаса от решительного шага, а пока он колебался и жевал сопли Эйлин забеременела. Узнав о рождении сына Тобиас напился сам не понимая с горя или от радости. Он надеялся что сын сможет скрепить семью, станет его другом и последователем. Он был готов терпеть мерзкий характер младенца, непрерывно скандалящего по ночам, он начинал буквально светиться от радости, когда сынишка отказываясь успокоиться у Эйлин мгновенно затихал и начинал агукать оказавшись на руках отца. Но в итоге Северус не смог оправлять ожиданий отца, Тобиас топил все свои горести и разочарования в виски, а чем больше он пил, тем больше разочаровывался в жизни. В 70-е годы Великобритания переживала экономический кризис, фабрики и заводы закрывались наперегонки, стоимость нефти взлетела до небес и чтобы обогреть дом или нагреть воду нужно было выложить немаленькую сумму. Работы в округе не было, доходов тоже. Они тогда жили исключительно за счет Эйлин ее аптекарского садика и сваренных ею зелий.

~oOo~

Северус и сам понимал, что не вписывается в обычную мальчишескую компанию, однако он уверял себя, что вот когда он поедет в Хогвартс то, то все изменится. Там он будет своим. Мальчишки думают о футболе и крикете, а он мечтал о семье. В Лили Эванс он влюбился с первого взгляда. Потому что она была милой, веселой и она была ведьмой. Он мечтал как они будут жить вместе, он будет зарабатывать. Как зарабатывать он не особенно ясно представлял, но понимал, что чтобы содержать семью ему придется стать лучшим. Он мечтал то о том, как станет знаменитым мастером чар, то о карьере зельевара известного по всей Европе, и как он будет приходить домой, а том его встречает нежной любящей улыбкой Лили, а сын с дочкой кидаются к нему с вопросом: «Папа, а сегодня что ты принес вкусненького?» Позже в школе он предавался мечтам о том, как они с Лили будут вместе работать в лаборатории. А когда у них появятся дети он, оберегая сон жены, будет вставать укачивать младенца. Но никогда даже в самом кошмарном сне ему не могло привидеться, что он запретит жене переступать порог лаборатории. Лиз могла рассказать историю рецептуры почти всех известных и популярных зелий, она могла перечислить все стадии варки и порядок подготовки ингредиентов, но, оказавшись в лаборатории, она немедленно что-то взрывала. Это и смешило, и ужасно раздражало. Лиз не заняла бы и приза лучшей домохозяйки - то что она готовила нормальный человек есть был не в состоянии. Если только он не француз. Ну как можно сеть все эти протертые супы-пюре, жареных перепелок и тушеные артишоки? Северус предпочитал плотные и сытные блюда английской и шотландской кухни. Зато если Лиз стояла за прилавком то даже забежавший укрыться от ливня прохожий не покидал аптеку без покупки. А еще она виртуозно владела бытовыми чарами и заклинаниями. В скором времени все соседки пришли к выводу, что если у вас есть проблема с которой не могут справиться миссис или мистер Снейп, то с ней не смогут справиться ни Мерлин, ни Дамблдор.

И всё-таки реальность совершенно не походила на продуманные до мелочей и до мелочей же любимые мечты. Лиз совершенно не походила на Лили. Она никогда не была категорична в суждениях, она не боялась показаться слабой, смешной или испуганной. И в то же время она был сильной. Если Лили всегда и во всем старалась быть лучшей: дочерью, ученицей, грифиндоркой, ведьмой, то Лиз просто была. Она не делила мир на хорошее и плохое, правильное и не правильное. Она могла спокойно рассуждать о природе и истоках темной и светлой магии, а через пять минут испугано хвататься за мочки ушей, уверяя, что это лучшее средство от сглаза. Рядом с Лиз он ощущал себя каменной стеной за которой она может укрыться от невзгод, он знал, что в его костлявое плече она уткнется чтобы выплакаться и стать сильнее. Это вдохновляло. Но несмотря на умение не бояться быть трусихой, Лиз была сильной и цельной личностью. Она походила на персик, мягкий, нежный и сочный, тиски жизни могли сжать её так, что брызнет сок и нежная кожица сползет с плоти, но в глубине этой плоти таилась крепкая косточка целостной натуры, которую очень трудно раздавить. Она умела прощать других, но не себя постоянно перебирая свои ошибки и промахи как монах четки. Элизабет, которая настаивала, чтобы близкие обращались к ней Лу-лу была действительно целостной натурой. Он несколько раз оказывался невольным свидетелем т того, как она отшивала покупателей. Если клиенты просто кокетничали с ней, то проблем не возникало, но стоило кому-нибудь кинуть обидное замечание в его адрес… Чаще всего бедолаге приходилось искать другого поставщика.

Самым невыносимым в семейной статусе оказалось невольная вовлеченность в «светскую» жизнь деревни. Северус никогда не был человеком общительным, что называется «душа компании», неумение сдерживать язвительные комментарии и нрав встречая глупость и безграмотность в упаковке безапелляционности суждений и догматичности мышления вкупе с узостью кругозора. Он старался во время таких «светских» мероприятий отсиживаться в темном углу или увиливать от них ссылаясь на свои Хогвартские обязанности, но вовсе не посещать деревенские посиделки он не мог. Во-первых, эти люди его покупатели, а, во-вторых, ему здесь жить, ему и его семье. А весь его жизненный опыт криком кричал об опасности столкновения с настроенными против него обывателями. Эти милые улыбчивые люди, которые могли часами обсуждать виды на урожай репы и картофеля, заморозках и уровнях осадков, дороговизне жизни или очередных идиотских указах министерства, усложняющих их быт, могли превратить его жизнь в ад. Точно с такой же доброжелательностью они могли уничтожать репутацию человека превращая его в парию. Он не был глупым, но только сейчас понял насколько ему помогла репутация профессора Хогвартса. Купив аптеку он стал в деревне своим и, в тоже время, человеком, пребывающим над деревенским обществом. Ведь он принадлежал ещё и школе. Если бы от него потребовалось влиться в Хогсмидтское общество с самого начала тон бы просто сломался. И оказался в конфликте со всеми. А Северус Снейп весьма серьезно относился к своим обязанностям отца и мужа. Например, он отказался от нескольких весьма заманчивых предложений об изготовлении сложных зелий. Только одно из них было темным, но в остальных использовались запрещенные министерством ингредиенты, и хотя каждое предложение было вызовом искусству зельевара их изготовление из них могло привести его в Азкабан. Раньше Северуса не остановил бы риск, но не теперь когда он отвечал за семью…

Однако близкое общение с деревенским обществом заставило Северуса задуматься над экономическими аспектами популярности идей Темного лорда. Политика министерства воспринималась большинством обыкновенных магов с глухой неприязнью. Ему то и дело приходилось слышать реплики о том, что (английское министерство магии проводит на Британских островах политику оккупационной державы?) английские волшебники под властью Министерства ощущают себя оккупированным народом. Почему наше министерство защищает не нас, а магглов спрашивали друг друга крестьяне и ремесленники, торговцы и аристократы? Почему наши земли съёживаются как шагреневая кожа, наши поселения становятся смешанными с магглами, а нашим детям запрещено использовать магию даже для помощи по дому? Зачем нам министерство которое, ничего не производя кроме бесчисленных запретов и указов, требует с нас налоги, которые идут на оплату орд бездельников протирающих мантии в его стенах, в то время как больница св. Мунго и Хогвартс содержится в основном на пожертвования частных лиц? У нас конфискуют ковры-самолеты и другие «маггловские артефакты», а потом конфискованные вещи всплывают в домах министерских чинов? Как мог оказаться в континентальной частной коллекции конфискованный авроратом фамильный артефакт признанный «темным»? Почему аврорат занимается борьбой с контрабандой темными предметами, но совершенно не обращает внимания ни на мелких мошенников, ни на опасных темных тварей?

Северус убедился, что вытеснение волшебников с их земель было целенаправленной политикой узнав от Малфоя, о проблемах в Девонширской общине колдунов. Магглы захотели что-то построить на их землях. Территория была в целях охраны защищена мороком представлявшим плодородные и обширные угодья как бесплодные, заболоченные пустоши. Граница проходила по настоящим топям, но со временем магглы их почти все осушили, и теперь решили экономически развивать депрессивный район. Все обращения в министерство за помощью окончились вердиктом о том, что закон в данном случае на стороне магглов, что волшебникам предлагаются неплохие суммы для компенсации переезда в маггловскую деревушку по соседству. Людям предлагалось бросить плодородные земли, налаженное хозяйство и оставить несколько ремесленных мастерских и переехать к магглам среди которых они не смогут без магии устроить ни магические мастерские, ни наладить конкурентоспособное сельское хозяйство. Паркинсон, к которому пришли жители деревушки, рвал волосы на голове (Малфой правда выразился грубее), но отказать в помощи не мог - ведь он считался лордом-покровителем девонширской общины, ещё его прадед вложил в экономику Гринспеншира изрядное количество галеонов и с тех пор семье причиталось до четверти всех прибылей. И убытков тоже. Суммы взяток на которые намекнули ему в министерстве были просто астрономическими. Министерские хотели себе всю деревню сразу и бесплатно. И по возможности без жителей. Проще было договориться с маггали, но ни статус секретности, ни разница в покупательной способности между полновесными золотыми галеонами и бумажным мусором не могли решить главную проблему. Откупившись от одних магглов, что помешает завтра другим магглам снова позариться на «безлюдные пустоши»? Требовалось властное решение и официальная маггловская бумага защищающая права владельцев, но если власти магической Британии были не заинтересованы в решении проблемы, то простые обыватели не имели возможности отстоять свои права. Малфою, как лицу незаинтересованному с точки зрения министерства, пришлось провернуть какую то хитрейшую операцию по покупке через свои маггловские банки этих земель и передачу прав на их Паркинсону, к которому отходило теперь почти 50 процентов прибыли, а у Малфоя образовалась «дыра финансах и кассовый разрыв» в маггловском банке. Ну не мог же он перевести в маггловский банк волшебные галеоны?

Субботние сходки студентов незаметно стали более многочисленными, теперь на них обсуждались не только тонкости приготовления зелий, но и вопросы затрагивающие истории и современного развития чар в магическом мире. Однажды к ним на огонек заглянул профессор Флитвик и с тех пор стал регулярным посетителем этих посиделок. Гораций рвал и метал понимая, что у его клуба появился достойный конкурент. Эта идиллия продлилась до первой недели октября, когда разразилась буря.

Еще до свадьбы Люциус начал компанию в прессе по созданию хорошей репутации для Северуса. Эта акция была частью рекламной компании аптеки и Северус не возражал. Он также не смог найти возражений против того, чтобы подкинуть журналистам немного информации о жизни Гарри. Больше всего на свете он желал сохранить спокойную размеренную жизнь к которой уже привык и мысль развести в глазах публики как можно дальше личности своёго сына и знаменитого мальчика-который-выжил казалась здравой. Это было разумно. Северус был уверен, что для торга с Альбусом у него имеются весомые аргументы, а вовлекать в торг за мальчика министерство Альбус не станет. Хотя анонимные заказы на запрещенные зелья и заставляли задуматься. Провожая молодоженов на озеро Лох-Несс Люциус казал: «Доверься мне». Впоследствии Северус упрекал себя за идиотизм. Разве мало было в его жизни случаев, когда молодой Малфой произносил эту фразу? И сколько раз это кончалось катастрофой? Ну хорошо если честно, то это был только третий раз за все время их знакомства, но если Люци слегка ошибался, то его маленькая ошибка была подобна Монблану посреди пустошей Девоншира.

Все началось с безобидного заголовка «Удивительный случай внезапного излечения от ликантропии» в Придире и кричащего «Любящая семья Мальчика-который выжил». Обе статьи вышли в один день. Северус, развернув Пророк и увидев кричащий заголовок о любящей семье Гарри отметил, что план Люциуса по отвлечению внимания публики действует, но буквально тут же чуть не облился горячим кофе увидев на заголовок в Придире, который читала Лиз. Он чертыхнулся и бросив свою газету на стол буквально выхватил идиотский желтый листок из рук жены.

Он знал. Он всегда знал, что общение с оборотнем не приведет ни к чему хорошему. Все они стайные животные. У каждого есть хоть несколько контактов с такими же. Сперва он демонстрировал всем, хотя его настоятельно просили этого не делать, свою сияющую жизнерадостностью и пышущую здоровьем физиономию в полнолуние. Правда на следующий месяц Северус поступил просто и изящно - немного зелья в чай и никто из посвященных в историю заболевания Люпина не задается вопросом о его неестественном здоровье в полнолунье. И конечно же Люпин не мог не попросить за укушенную девочку. И еще за какого-то знакомого. А у тех тоже оказались знакомые страдающие от проклятья полной луны. Тинктура убывала катастрофически быстро, а приготовить новую никак не получалось. Не помог даже одолженный у директора Дамблдора думосброс. Педантичное повторение совершенных им прежде действий результата не дало. Северус заламывал за лекарство от ликантропии совершенно безумные деньги - стоимость Волчьего зелья за 10 лет и не находил отказа. Оборотни или их близкие были готовы расплачиваться если не галеонами, то бесценными вещами или отрабатывать долг. С точки зрения министерства - это было незаконно от и до ведь зелье не было утверждено в качестве лечебного, но большинству зараженных было на это плевать. Все они, как и Люпин, были вне закона, все старались избежать удушающих объятий министерской опеки и регистрации в качестве «бездушных темных тварей». Северус с каждого брал слово о сохранении тайны. И всё-таки кто-то проговорился. Он еще читал статью, когда в окно постучала клювом первая сова, а когда он услышал потрясенный вздох жены дочитавшей статью в Пророке над домом кружила целая стая сов, у многих из которых были в лапах ярко-алые конверты вопилеров, а от камина исходил непрерывный звон возвещающий, что связаться с ним жаждет уже не менее 10 человек одновременно.

Когда он посмотрел в отчаянии на Лиз, то увидел как она молча протягивает ему статью о Гарри. И именно эта статья его окончательно добила. Безобидный сумасшедший Лавгут всего-лишь назвал его предположительным создателем панацеи. Конечно найдутся люди которые смогут провести логическое построение от панацеи да Парацельса, а от Парацельса, да философского камня, но скорее всего никто из серьезных игроков не предаст значения этим бредням. Однако оказалось, что статья в Пророке посвящена не трогательно-нежным взаимоотношениям Сириуса Блэка с его знаменитым крестником, а описывает подлинную биографию Гарри сдобренную настолько убийственными комментариями и примечаниями, что хотелось или отравиться или отравить авторшу подписавшуюся Р.Скитер.

Эта дамочка почти писала почти исключительную правду, но расставляла акценты так, что читатель невольно задавался вопросом: так кем же вырастет чудо ребенок известный каждому британскому волшебнику? Статья начиналась с событий 31 октября 1981 года, когда все волшебники британских островов праздновали падение Того-кого-нельзя-называть, и никто не думал о судьбе несчастного осиротевшего малыша ставшего причиной этой буйной радости. А маленького Гарри на следующей день обнаружили на крыльце его маггловской родни. Причем нашла его даже не его родная тетка Петуния Дурсль (в девичестве Эванс), а молочник. И тут же следует вопрос почему годовалого малыша не передали его родственникам из рук в руки? Зачем и кому понадобилось подвергать жизнь и здоровье осиротевшего малыша оставляя его на крыльце его родни, возможно даже на несколько часов, в не самое теплое время года? Дальше следовали рассказы соседей и одноклассников малыша из которых следовало что тетка была появлением Гарри на пороге ее дома весьма недовольна. Что мальчику не уделялось ни должного внимания, ни достаточной ласки и любви от его родни, его постоянно унижали рассказами о его никчемных родителях (отце алкоголике и профурсетке матери), а самое главное, что все это проходило при полном небрежении как магических так и маггловских органов опеки, что, согласитесь, выглядит достаточно странно. Р.Скиттер жгла сердца глаголом! Она четко связала тот факт, что маленький Гарри внезапно пропадает из дома тетки, и его опять-таки никто не ищет, а также появление в жизни декана Слизерина С.Т.Снейпа маленького мальчика весьма похожего по описанию на юного Поттера. Журналистка ничего не упустила. Она упомянула и школьную вражду Северуса с отцом Гарри и его же детскую влюбленность в его мать, не забыла она и обвинения в адрес молодого зельевара в пособничестве Сами-зниете-кому, напомнила о дружбе с другими не менее одиозными фигурами подозреваемыми в аналогичных политических воззрениях. Журналистка напомнила, что у мальчика был законный опекун, названный его родителями, но его на несколько лет продержали в Азкабане по ложному обвинению, она напомнила также что в судьбе ребенка могли бы принять участие его дальние родственники со стороны отца, коих было немало, или близкие друзья семьи. Но… И снова у читателя возникали вопросы. Из обильно раскиданных по тексту статьи то тонких намеков, то весомых обвинений следовало, что в судьбе несчастного сироты заинтересована некая неназванная, но весьма влиятельная фигура. Северус в тот же день, вернее вечером того же дня, помчался к Малфою со своими обвинениями. Однако Люциус спокойно и логично объяснил ему все свои резоны и понимание политической ситуации вообще и текущей интриги в частности. Молодой профессор ощущал себя 11-летним школяром на первом уроке Флитвика, когда услышал, что тягаться с Альбусом Дамблдором в подковерной борьбе и плетении интриг ни один из них не в состоянии, что репутация победителя Гриневальда и совести магической Британии позволяет директору раздавить любого противника, если только на его не будет широкая общественная поддержка. Именно репутацию хорошего отца, талантливого ученого и прекрасного преподавателя Северус последнее время и нарабатывал в общественном мнении окружающих людей, поддержка Малфоя всего лишь позволила донести мнение окружающих людей до широких масс волшебников. Задача Северуса - сохранить и преумножить положительное отношение окружающих, даже если окружающие идиоты, а манипуляции общественным мнением и формирование положительного отношения Фаджа это задача Люциуса.

Пожалуй единственным плюсом в разразившемся скандале оказалась невиданная прибыль, которую принесли Хогсмидту потоки любопытных зевак и пылающих гневом в обманутых чувствах волшебниках. Журналисты осаждали аптеку подобно стаям стервятников, они рыскали по деревне опрашивая всех её жителей от мала до велика о Гарри и Северусе Снейпах, пытались проникнуть в Хогвартс, но когда взять школу приступом им оказалось не под силу, то подкарауливали студентов в деревне в выходные дни. Естественно находились люди, отзывавшиеся о Гарри как о грубом набалованном или невоспитанном ребенке, но большинство жителей деревни и учеников говорили о мальчике и его отце весьма доброжелательно. Северус иногда с содроганием думал, что вот этой мегере или тому идиоту о ведь мог бы когда-то честно высказать своё мнение о них, но к счастью сдержался. Сейчас эта сдержанность направленная на создание репутации ответственного гражданина и хорошего отца приносила результаты. Северус похудел и высох, пытаясь справиться с последствиями статьи Скиттер. Фадж стремясь продемонстрировать реакцию на неявные обвинении Министерства развил бурную деятельность. Северуса и Люпина таскали по каким-то отделам и комитетам в недрах огромной бюрократической машины министерства Магии. У них требовали указать точное местоположение Мальчика-который-выжил и его крестного отца, Северуса обвиняли в связях с темным лордом и его сторонниками, а также с тем, что он подвергает «жизнь, душу и судьбу подопечного» позволяя ему общение с оборотнем.

К огромному удивлению Северуса на следующий день Пророк опубликовал хвалебную статью кавалера Орден Мерлина первой степени, Великого Колдуна, Главного Чародея, Верховного мага и независимого члена Международной Конфедерации Магов Альбуса П. В. Дамблдора, в которой тот всем весом своёй репутации вставал за защиту чести и достоинства одного из преподавателей доверенной его попечению школы утвержденного им деканом одного из Домов. Открытая поддержка в прессе со стороны директора, коллег, соседей и учеников, а также невидимая закулисная помощь Малфоя позволили Северусу не только сохранить опеку над Гарри, но и повысить свой общественный статус. Одной из причин этого послужила статья в «Палочке и ланцете» (журнал публикующий новости по всем видам достижений волшебных наук) статьи Н.Фламеля «О свойствах элексира С.Снейпа на излечение оборотней». Как выяснилось в день опубликования статьи Р.Скитер в Пророке одним из людей жаждущих пообщаться с молодым зельеваром по камину был сам создатель философского камня. Когда-то Северус был готов продать душу за возможности пообщаться со знаменитым алхимиком, однако в те времена знаменитый маг не желал иметь с ним ничего общего, а теперь сам признавал Северуса равным. Беседы со знаменитым французским алхимиком позволили взглянуть на многие вопросы под совершенно новым неожиданным углом, а самое главное дали ответ на вопрос: «почему скрупулезное повторение всех этапов изготовления не приводит к повторному созданию философского камня?» Выяснилось, что процесс запускает настроение и состояние разума самого мага. Фламель считал, что только несколько раз в истории мира этот маги смогли повторить этот процесс: Дважды Парацельсом и 5 раз Гермесом Трисмегистом получившим за это достижение статуса «Божественный».

Зв всеми этими проблемами Северус едва не упустил, недомогание Лиз. Она стала нервной и раздражительной, осунулась. И только через две недели после публикации, когда орды посетителей не грозили сорвать двери аптеки, когда дом перестали атаковать стаи сов с письмами половиной которых были вопилеры, когда Фадж наконец-то умерил свой административный пыл Северус смог обратить внимание на вид жены. Жены, на хрупких плечах, которой все это время держался его дом и семья. Он целый день подыскивал аргументы для того чтобы начать с ней разговор: поблагодарить, успокоить насчет будущего, ободрить и узнать наконец что же с ней происходит, как вечером она сама завела разговор.

- Северус, я беременна, - она смотрела со спокойной уверенностью и какой-то бесшабашностью. Он видел, что она приняла какое-то решение и его слова ничего в нем не изменят, возможно, только сделают его более или менее легким.

Об растерялся. Он сам себе напоминал кипящий котел с варящимся зельем на ответственной стадии приготовления. Любое его неправильно сказанное слово, любая неверная интонация могли привести к взрыву. Но… Он помнил, что при всем страстном желании иметь большую семью Малфои так и не смогли этого сделать, помнил насколько тяжело давались беременности Нарциссе. Страх и удивление, радость и растерянность, а также понимание того, что беременная Лиз окажется в центре интриг, скандалов и возможных нападений каких-нибудь фанатиков, клокотали внутри лишая его дара речи. А ведь еще был Гарри, чья реакция могла оказаться самой разной. Ка к он воспримет тот факт, что теперь он будет не единственным ребенком, более того он будет не родным ребенком. Снова…

- Так это же хорошо! - вот и все что он смог выдавить из себя вместе с совершенно дурацкой ухмылкой.

Лиз повисла у него на шее.

Ночью она рассказала, что никак не ожидала, такой быстрой беременности. Первые признаки беременности она проигнорировала решив, что сбой её природного цикла произошел от волнения, такое уже было. Но время шло ничего не менялось, а жене зельевара не составило проблемы взять зелье определяющее беременность. Когда разразилась газетная шумиха она решила не волновать мужа, но поскольку скандал никак не затихал Лиз решила предоставить Северусу выбор: если ребенок Северусу нежеланен, то она вернется во Францию к бабке.

Полмесяца взрослые маги добивались возможности для Гарри вернуться домой и жить нормальной жизнью. Старейшины Хогсмидта добились права выставлять из деревни любого чужака если в нем будет заподозрен праздный зевака пялящийся на Гарри Снейпа, жители деревни обещали чете Снейпов, что не изменят отношения к мальчику. Северус ужасно нервничал провожая Люциуса в Грецию, он просил друга подготовить мальчика к тому, что его инкогнито теперь раскрыто, но так ничего и не сказал о беременности Лиз. Такие вещи должны сообщаться в семье.


_______________________________

***** Имеются в виду чопорные нравы викторианской эпохи.

****** Хелен Дункан в 1944 году осуждена как ведьма. (porjati.ru/it-is-interesting/9284-poslednyaya-v...)

URL
Комментарии
2010-03-22 в 13:17 

LantanaA
Прошу любить и не жаловаться.(с) Олди
Еще не прочла, но уже с наглой просьбой. :) Солнце, убирай под море такие куски, а?

2010-03-22 в 19:00 

В смысле? Что ты имеешь в виду?

ЗЫ. Ты получила мое письмо с отзывом?

URL
2010-03-27 в 06:29 

Nika_polaris
Очень интересная глава! Мне нравится ваша повесть, внимательно слежу за обновлениями.

2012-02-04 в 22:55 

Совершенно великолепно!!!
Ах. как жаль, что такое чудо не закончено.

   

Размышления о жизни и о себе

главная